Узнай меня, если сможешь - Лада Шведова

– Катаюсь хорошо и уже много лет, – осторожно сказала я, потому что Рома ждал ответа, поглядывая на меня с нетерпением.

– В пухляке тоже? В лесу?

– Полагаю…

– Выкапываться умеешь?

– Я…

– Технику падения в пухляк знаешь?

– Технику…

– По следу ехать умеешь?

Я чувствовала себя так, словно сидела на стуле в допросной, в лицо мне светил прожектор, а суровый дознаватель выпытывал правду. Щербаков и правда относился к покатушкам весьма серьезно.

– Я все равно собиралась отказаться, – нервно улыбнулась я. – У меня же семейные праздники и все такое. Мама с ума сойдет, только услышав ваши планы! Она заставила брата купить наколенники перед поездкой. И щиток на пятую точку, – и это было уморительно – видеть, как Дэни вопит о будущем позоре и говорит, что в жизни в таком виде на людях не покажется. Но что он хотел, вообще не умея кататься? Само собой, мама подстраховалась.

– Наколенники?! Чувака надо спасать! Сколько ему лет?

– Четырнадцать.

– Боги, твоя мама хочет нанести ему непоправимую травму?!

– Подозреваю, она хочет, чтобы он травм избежал.

– Серьезно?! – Щербаков заржал, словно услышал самую смешную на свете шутку. Опять та самая загадочная «мужская тема», при которой лучше переломать себе ноги, чем показаться на людях в наколенниках.

Почему-то мне тоже стало смешно, я весело прыснула, а потом и вовсе засмеялась в голос. И смеялась до тех пор, пока не почувствовала на себе чей-то взгляд. Это был Антон – он так смотрел на меня… завороженно. И тоже улыбался. И почему-то его взгляд смутил меня больше всего остального, хотя я смущалась уже столько раз. Но раньше не по-настоящему и как-то вскользь, а теперь вот всерьез.

Все изменилось между нами.

Как будто в горы мы приехали другими людьми.

Всей компанией мы прочесали город и промокли с головы до ног. В таком количестве снега просто невозможно иначе! Но домой возвращаться все равно не хотелось, ведь городок походил на сказку. Весь сверкал, несмотря на поздний час, и жил своей особенной жизнью. Рядом шумела река, стекающая с гор и никогда не замерзающая, и это зрелище завораживало тоже: поток темной бурной воды, окруженный хлопьями белого снега. И в реке отражались городские огни, а из колонок на центральных улицах лились новогодние песни.

Окончательно умотавшись, мы вернулись к себе и выпили горячего чая. Парни разошлись по комнатам, а я осталась на диване и долго переписывалась с мамой, уверяя ее, что все в порядке, я в безопасности, сыта, не обижена, не унижена и не замерзла. Обычно она не наседала на меня настолько, но я ее понимала – все же это не рядовая ночевка у Зои, это другой город, малознакомые парни, горы и невозможность в случае чего даже прийти на помощь.

Я попрощалась с мамой, пообещав звонить даже среди ночи, если вдруг что, застелила диван свежим бельем, переоделась в футболку и шорты, дарованные мне Антоном, и легла. Футболка пахла приятно – морозом и свежестью, и я невольно улыбнулась, вспомнив, как Орешин на меня смотрел. Как на его ресницах таял снег в тот момент, а в темных глазах отражались новогодние огни.

И в то же время за все эти глупые мысли хотелось треснуть себе по лицу – ну куда опять лезу, спрашивается? Не хватало только заново запасть на Антона Орешина! Даже моя глупость не должна быть настолько вопиющей! Да, история с запутанной ложью осталась позади (кажется), да, теперь я могу быть собой, а не тормозить, выдумывая очередную неловкую ложь, но стало ли от этого проще? Нет! Ничуть! Антон так и остался парнем, что высмеял меня в подкасте. И до него, раз уж он все знал. Теперь очевидно, что он просто прикалывался, особенно на пейнтболе. И в кинотеатре, когда «перепутал меня с Зоей». Хватило же наглости такое заявить!

В момент моего самобичевания в гостиной показался сам Антон.

На его футболке красовалась надпись «Нет друзей в павдер дэй!», и я невольно закусила губу, чтобы не засмеяться – это же надо, прихватить одежду настолько в тему! Может, снегопад – не следствие моей невезучести, а просто Орешин его накликал своими футболочками? На той, что он дал мне, было написано «Meowtains Are Calling»[17] и нарисован котик в горнолыжной маске. Футболка понравилась мне так сильно, что захотелось оставить ее себе, чего я, конечно, не сделаю – к моему портрету обманщицы только и не хватало пункта с воровством.

– О, ты не спишь? – обрадовался Орешин.

– Нет. У тебя вся одежда тематическая? – хмыкнула я, указав на наши футболки.

– Ага. Могу снять шорты и убедишься в этом лично!

– Поверю на слово!

Антон засмеялся, как и всегда, его позабавила моя реакция, и спросил:

– Не хочешь глинтвейн? Мы купили вино, если добавить туда твои мандарины и нагреть все это… Я точно видел в шкафу мед и гвоздику. Должно получиться что-то похожее.

– Ты встал среди ночи и решил выпить глинтвейн? – удивилась я.

– Ага. Чтобы не заболеть, Мишин опять распахнул окно на ночь! На подоконник намело целый сугроб.

– Думаешь, нагретое вино тебя спасет?

– Вот и проверим. Так что, ты со мной?

– Конечно, – я встала с дивана. – Почему бы и нет?

Глава 37

Пока я резала мандарины, Антон шарил по шкафам в поисках подходящей посуды. Нашел чугунный ковш весом с меня, вылил туда вина и водрузил на плитку греться. Мандарины тоже отправились к вину.

– Ты ищи корицу, а я мед.

Я оглядела маленькую кухоньку с тремя шкафами и засмеялась:

– По-твоему, тут супермаркет? Или сумочка Гермионы? Максимум, что мы найдем – это соль и сахар, оставленные предыдущими жильцами! Уверена, на самом деле ты не видел ни корицы, ни меда, а все придумал, чтобы заманить меня вкуснейшим глинтвейном, и в итоге подсунуть просто нагретое вино!

Орешин как раз успел залезть на табуретку и открыть верхний ящик, но мой комментарий вынудил его обернуться. Он посмотрел на меня со всей строгостью, потом изобразил в руке волшебную палочку и направил ее на меня:

– Империус, ищи корицу!

– Что?! Но так нельзя! – смеясь, возмутилась я.

– Почему? Я из Слизерина, мне все можно.

– Ага, из Слизерина он! Мечтай, магл! Надо говорить Империо, это