Королевство руин - Кей Си Кин

— Я могу отнести тебя обратно в твою комнату, — предлагает он, и я фыркаю на его угрозу.

— Пожалуйста, сделай это. Я могу сама о себе позаботиться.

— Похоже на то.

Мой рот приоткрывается, чтобы высказать ему все, что я думаю, но затем я медленно перевариваю его слова, и это заставляет меня приостановится. — Что это значит?

Он проводит языком по нижней губе, рассматривая меня. — Я не ожидал, что ты справишься.

Очевидно, он имеет в виду фантастическую дуэль, в которой мне пришлось принять участие, едва выжив. Не могу понять, комплимент это или нет, но больше всего меня раздражает та малая часть меня, которая хочет, чтобы это был именно он.

Я не полагаюсь на мысли и мнения других людей, чтобы быть счастливой, и сейчас это не изменится. Вот почему я отмахиваюсь от этого и сосредотачиваюсь на том, что он полный кретин. — Не припомню, чтобы мы обменялись больше, чем парой слов до этого. А этого явно недостаточно, чтобы делать выводы.

— Наверное, нет, — отвечает он, пожимая плечами и поджимая губы. Его взгляд опускается на рану, и он вздыхает, проводя рукой по лицу, прежде чем его взгляд возвращается к моему. — К несчастью для тебя, она рассекла твою грудь, и мне нужно будет прикоснуться к поврежденной коже, чтобы залечить ее.

— Все в порядке. — Все не в порядке. Я и так не в себе, а его близость не помогает успокоить бушующий внутри меня ураган.

Он молча кивает, протягивая палец, и я вижу, как он превращается в волчий коготь. Я сглатываю, но отказываюсь выдать легкую дрожь, пробежавшую по моему телу, из-за того, что я так скоро снова с этим столкнулась.

С нежностью, которая застает меня врасплох, он рассекает оставшуюся часть моей белой футболки, мешающей ему, и я замечаю, что мой бюстгальтер разорван в клочья под материалом.

Чертова сука.

— Ты не против если я сниму твой корсет, или хочешь сделать это сама? — предлагает он, и его голос становится глубже, насыщеннее. На то, чтобы понять его вопрос, уходит несколько секунд, но я знаю, что, если он сделает это сам, он не будет деликатничать — он воспользуется когтем. Поэтому я выбираю сделать это сама.

Расстегивать каждое звено чертовски больно, но он не жалуется на то, что это занимает много времени.

Как только корсет снят, боль в груди немного отступает, и Кассиан не теряя времени, осматривает повреждения поближе. Его палец касается раны, и я невольно дергаюсь, несмотря на легкость прикосновения.

— Прости.

— Все нормально, — выдыхаю я, сжав веки.

Я делаю глубокий вдох и задерживаю его, пока по коже начинает распространяться тепло. Я смотрю вниз и с удивлением наблюдаю, как рана начинает затягиваться.

— Почему маг не может исцелить эту рану? Потому что ее нанесли во время дуэли? — спрашиваю я, чтобы отвлечь себя от того, что моя кожа буквально срастается на глазах.

— Вызов на дуэль добавляет в уравнение еще один магический компонент, который может исцелить только волк, права на которого отстаивались на дуэли.

— Значит, я полагаю, все мои протесты, что это была не дуэль, остались неуслышанными?

— Ага.

— Что ж, спасибо…по крайней мере, за то, что помог исцелиться, — неловко бормочу я. Я не совсем привыкла благодарить людей. Я все делаю сама. Всегда. Кроме моей сестры и отца, конечно.

— Ага, — бурчит он в ответ, избегая моего взгляда и сосредотачиваясь на почти зажившей ране. — Ты проявила к ней милосердие, — заявляет он мгновение спустя, заставляя меня нахмуриться.

— Проявила.

— Почему?

Я пожимаю плечами, сразу жалея об этом, когда боль в груди дает о себе знать. — Потому что я не хочу, чтобы мой путь к трону был связан с ненужными убийствами, — честно отвечаю я, и он фыркает, но в этом нет ни капли юмора.

— Ты не доберешься до трона.

Я улыбаюсь, оглядывая комнату, лишь бы не смотреть на него. — Как скажешь.

— Я это знаю.

— Хорошо.

Я чувствую на себе его взгляд, но просто улыбаюсь, несмотря на боль, которую испытываю.

— Почему ты не возражаешь? — подталкивает он, явно желая от меня большего.

— Я не трачу время впустую, когда мои действия докажут мою правоту, — парирую я, поворачиваясь к нему, чтобы встретить его ожидающий взгляд.

— Ты напористая. — В его словах звучит… что-то такое… немного пьянящее, но я подавляю этот привкус.

— Мне говорили.

Он протягивает руку, убирая выбившийся локон с моего лица, прежде чем его большой палец проводит по моей щеке, удерживая мой подбородок, пока он пристально смотрит на меня.

Я чувствую, что снова не могу дышать. Это ощущение мне неинтересно, но, кажется, я не могу преодолеть его, когда он так близко.

— Все зажило, — хрипло произносит он, заставляя меня сглотнуть, и я изо всех сил пытаюсь прикрыть грудь.

— Спасибо. — Я чувствую, как учащается мой пульс, и, кажется, не могу его успокоить, поэтому решаю, что лучше заглушу его разговором. — То, что ты сказал там, ты пошутил, верно?

— О чем? — его большой палец остается на моем лице, приближаясь к моим приоткрытым губам, и я не могу пошевелиться.

Сглотнув, я пытаюсь прочистить горло, но у меня ничего не получается. — О том факте, что Летиция знает, кому ты теперь принадлежишь, и она отступит.

— Это правда.

Слегка кивнув, я облизываю пересохшие губы и пристально смотрю ему в глаза, ища правду еще до того, как заговорю. — Что отлично для того, чтобы держать ее на расстоянии вытянутой руки, но это не влияет ни на кого другого, верно? — Меня встречает тишина. Такая тишина, от которой волосы у меня на затылке встают дыбом. — Верно? — Повторяю я, и с каждой проходящей секундой мои глаза все сильнее расширяются.

— Когда ты член стаи Кеннеров, изгнанный или нет, новости распространяются быстро.

— И что это будут за новости? — Я уже чую ответ нутром, но хочу услышать, как он это скажет.

Он придвигается ближе, его нос касается моего, а глаза всматриваются в меня так глубоко, что я уверена, что он проникает в мою душу. — Что я твой… пока кто-то другой не победит тебя на дуэли.

Его дыхание овевает мое лицо, и мое тело реагирует совершенно иначе, чем мой разум, когда осознание захлестывает меня.

— Ты ублюдок, — огрызаюсь я, ударяя руками ему в грудь.

— Какого хрена? — Он таращится на меня, когда я встаю, мне нужно увеличить расстояние между нами, насколько это возможно.

— Пошел ты нахуй. И пошла нахуй эта гребаная мишень, которую ты только что повесил мне на спину, — кричу я, и через секунду он