Давай сыграем в любовь - Ники Сью

что крутится на языке. Руслан встаёт с кровати, засовывает ноги в тапки и подходит ко мне. Он кладет руку поверх моей ладони, между нами происходит секундная заминка или же так больной Соболев, в очередной раз демонстрирует свои чары обаяния, тут я не могу определиться. Наши взгляды встречаются, отчего у меня перехватывает дыхание. Сердце замедляется, внизу живота я испытываю какое-то невероятно трепетное топлёное, аж интуитивно губу закусываю.

— Последний вариант тоже неплох, — ухмылка играет на его лице, в тот момент, когда он наклоняется ко мне. Слишком близко наклоняется.

— Я его даже не озвучила.

— Кристина, — говорит Руслан, положив руку на мое плечо.

Еще одна заминка. Мой словарный запас будто делает перезагрузку, как и боевой щит, который я обычно выставляю перед Русланом. В груди что-то искрит, что-то такое, чему я бы не хотела давать никаких логических объяснений. Вообще-то оно уже давно искрит, неправильно, без спроса. От этих искр делается с одной стороны приятно, ведь я давно такого не испытывала, чтобы и колени дрожали, и дыхание перехватывало. С другой же, передо мной не тот человек, рядом с котором вся эта ванильная магия должна взрываться фейерверками. Далеко не тот.

Не найдясь, что ответить, пытаюсь отделаться глупой фразой:

— Эй, не дыши на меня без маски.

— Мы уже в тех отношениях, — прерывает Руслан меня. — Когда можно понять без слов.

Сглатываю, смутившись, даже не знаю больше чего: то ли этой близости, то ли намеков. Но тут же подбираюсь вся, чего это я лужицей рассмеялась? Не дело. Соболеву я не интересна, ему вообще-то никто не интересен, кроме себя и удовольствий. Не стоит об этом забывать.

— Может быть, но дышать на меня все равно не надо. Иначе я перееду к тебе и буду болеть прямо тут. — Бурчу я, в надежде, что Руслан отступит.

— Давай тогда я как следует, на тебя дыхну. — Выдает он, но тут я как-то сразу улавливаю, что это шутка, притом такая, довольно добрая. Вот как у старых друзей, когда они при просмотре фильма не могут решить, какой из героев лучше или хуже. Так и здесь. И я, наверное, опять же по дурости, поддаюсь этой атмосфере — его шутке.

— Да пошёл ты, — отталкиваю Руслана, а потом мы оба вдруг начинаем смеяться. То, что происходит сейчас не подходит ни нашему статусу, ни взаимной, что у нас там — неприязни? В общем, не подходит ни по одному показателю. А мы все равно смеёмся и будто несмотря ни на что, становимся ближе.

— Так-то лучше, — говорит Соболев, успокоившись. — А теперь все же дай мне таблетку, горло и голова разрываются. Я скоро выйду в окно. Ненавижу болеть.

И я действительно даю ему то таблетку, то завариваю лекарственный раствор, и даже заставляю пить медовый отвар, который приносит через час его мама. Руслан морщится, проклинает пчел, пчеловодов, пасеки, в общем, все то, что связано с медом. Но по итогу пьет, ведь я от него не могу отстать. А остаток вечера мы смотрим фильм — «Константин».

Сидим рядом — плечо к плечу, у Соболева в спальне, на его кровати, едим яблоки в меде, пьем чай и обсуждаем происходящее на экране. А позже он даже вызывает мне такси, сам, хотя я отнекиваюсь.

— Не говори ерунды, на улице темно, ты отсюда фиг уедешь, — строго чеканит Руслан, набирая в приложении адрес.

— Надеюсь, ты скоро выздоровеешь, — на прощание говорю, накидывая на плечи куртку.

— А до тех пор, тебе придется приходить ко мне каждый день.

— Что? — срывается у меня, и кажется, даже взгляд выдает мое крайнее удивление.

— Такси приехало, — с улыбкой отвечает Соболев. Затем в два шага сокращает между нами расстояние, и легонько касается губами моей щеки. Это происходит настолько нежно, что выбивает весь воздух из легких. Меня будто подкинули, притом куда-то высоко к облакам. Но реальность рушится об острые камни, когда я замечаю мать Руслана, и спешу напомнить себе — он просто играет роль.

Мы — чужие. Этот парень никогда не должен мне понравиться, несмотря на то, что это уже видимо происходит.

Глава 29

Вечером Ленка ловит меня на кухне, пока я пью чай.

— Ладно, я так больше не могу, — сестра садится напротив меня, схватив баранку из тарелки. — Колись! Что там у тебя с Соболевым.

— Ничего, — жму плечами. — У нас ничего такого. Мы просто… дружим.

— Поэтому он просто как друг тебя поцеловал? — не унимается сестра.

— Это было… на спор, — уклончиво отвечаю. Я все-таки не ас по отмазкам, надеюсь, Ленке этого хватит.

— На спор? — усмехается сестра. — Ладно, будь, по-твоему. Но ты же знаешь, что он немного с пулей в голове.

— Я тоже не особо адекватная.

— Надеюсь, он тебя не обидит. Иначе мне придется его убить! — резонно заявляет Ленка. Иногда мы с ней не можем найти общий язык, а иногда, вот, как сейчас, кажется, что ближе этой девушки у меня нет никого на свете.

А через час мы с сестрой случайно подслушиваем разговор родителей. Отец вернулся хмурый с работы, на наши вопросы, не ответил, мол, устал. И только после, когда они с мамой закрылись в спальне, он довольно громко стал сокрушаться на какую-то консалтинговую фирму. Вроде как ее нанял их шеф, чтобы продать завод. И судя по переживаниям папы, он боится, что новое руководство может устроить им перемены.

— Как думаешь, — спрашиваю я у Лены шепотом, мы стоим, притаившись в коридоре. — Папу могут уволить?

— Бред, — отмахивается сестра. Хотя по глазам вижу, она тоже встревожена. — У него такая должность, да и возраст. Когда тебе за пятьдесят, вряд ли выгоняют с работы.

Отец у нас работает на заводе инженером-механиком. Он единственный в своем роде там, занимается вопросами новой техники, ее эксплуатации, технического обслуживания и ремонта. Его часто отправляют на различные обучения, в целом, папу очень ценят и он всегда говорил, что могут уволить даже верхушку, а уж его-то, без кого может встать роботизированный процесс, оставят до самой старости. Но если папа переживает, значит, на то есть основания.

— Эй, — Ленка бьет меня по плечу. — Папа у нас крутяшка, забыла? Не забивай голову глупостями.

И я, чтобы не разводить лишние разговоры, молча киваю.

* * *

На следующий день, мне приходится снова ехать к Руслану. Он все еще болеет, а его мама активно продолжает заставлять сына есть мед. В этот день мы с ним почти не спорим, зато снова смотрит фильм, обсуждаем