Третье правило семьи Райс - Оксана Гринберга

И продолжил свой путь по гребню, а затем по боку бархана, негромко приказав, чтобы мы ставили ноги именно туда, куда ступали его обутые в старые сапоги ноги.

– Если хотите жить, идите по моим следам, – добавил негромко. – Но не оступитесь – джинны близко!

И мы старались, хотя Кассим бормотал себе под нос, что это всего лишь придурь выжившего из ума старика. Нам нужно встретить врага на гребне бархана, а не ползти, наполовину проваливаясь в песок, по его склону. В чем смысл этого маневра, если с такой скоростью мы не обгоним даже муравья?!

Именно это и сделал Надир – попытался догнать нас как можно скорее, поэтому направил своих людей вниз с бархана.

Сам же медлил, застыв на гребне. Смотрел в мою сторону, и я неожиданно встретилась с ним глазами. Но тотчас же отвела взгляд, а внутри меня всколыхнулось нечто недоброе, темное.

Я вспомнила всю ту боль и унижения, которые причинил мне этот мужчина, решивший заполучить мое тело. Присвоить меня себе, невзирая на то, что я этого не хотела.

Тут Надир тронул ногами бока своего жеребца и последовал вниз за своим отрядом.

Внезапно я почувствовала, что там, на дне, между двумя песчаными дюнами, скопилась вязкая магическая энергия непонятного происхождения.

Она пребывала в покое – по ней разве что шла легкая рябь, вызванная порывами жаркого ветра. Но стоило первому всаднику достигнуть низины, как болото пришло в движение.

Оно закрутилось вихрем, ускоряясь и усиливаясь с каждой секундой, словно черпало неведомые силы из-под земли. Затем раздался утробный рев – такой же, как мы уже слышали ранее.

По моему телу побежали мурашки, и меня стала бить непроизвольная дрожь – настолько все это оказалось жутко!

Почти одновременно с неистовым ревом земля исторгла из себя черный песчаный смерч, и все те, кто оказался в непосредственной от него близости, исчезли с наших глаз, поглощенные темной волной.

Я слышала полные ужаса и боли крики, а потом ветер донес тошнотворный запах горелой плоти.

– Там больше не на что смотреть, – спокойно произнес Хаким. – Вперед! Дальше они за нами не пойдут.

Но я не могла… Не могла не смотреть!

Видела, как стегал своего коня Надир. Орал на него, заставляя поскорее взобраться на склон бархана, а позади них крутился, разрастаясь в размерах и неминуемо приближаясь, смертоносный магический смерч.

Другие преследователи тоже пытались убежать – выбраться из западни, в которую сами и угодили. Кричали люди, испуганно ржали лошади – и мне было предельно ясно, что это конец отряда Надира аль-Аммана.

Впрочем, погиб ли он сам или же ему и кому-то из его воинов удалось спастись, я так и не увидела. Мы перевалили за гребень, и бок бархана закрыл нам обзор.

Но нас уже никто не преследовал.

Еще через несколько минут раздался знакомый рев, а в небо взметнулся очередной столб пыли – но уже довольно далеко от нас. На это Хаким пожал плечами.

– Не думаю, что кто-то из них уцелел, – возвестил старик.

Еще через полчаса Хаким предложил нам сделать привал и отдохнуть, так как жара и пустыня лишили нас последних сил. И мы согласились, хотя всем было порядком не по себе.

– А как же джинны? – с опаской спросил Кассим. – Что, если они на нас нападут?!

– Мы остановимся там, где они нас не тронут, – уверенно отозвался старик.

Отдохнув, мы двинулись дальше. Где-то через час Хаким объявил, что земли джиннов закончились и теперь мы можем ступать везде, где заблагорассудится.

Вскоре пустыню сменила каменистая низменность. Камней становились все больше и больше, пока наконец они не превратились в валуны. Затем низменность стала холмистой, а к вечеру мы достигли подножия гор.

На входе в ущелье я увидела потрескавшуюся, поросшую лозой каменную арку, на которой была надпись…

– Древнеостарский, – пояснил мне Кассим, потому что я застыла с открытым ртом – у меня не получалось сложить буквы в знакомые слова. – Тут написано: «Добро пожаловать в Аль-Убари и на земли красных драконов. Но будь осторожен тот, кто задумал недоброе. Если у тебя злое сердце, пощады тебе не ждать!».

Если бы я не была настолько уставшей, то, наверное, возликовала бы. Но сейчас у меня попросту не осталось на это сил. Все, что я могла, – лишь тащиться следом за Хакимом, надеясь, что он знает, куда мы идем, и что нас за это не убьют, решив, что у кого-то злое сердце.

А потом появился он – огромный город, раскинувшийся в горной долине.

Глава 10

Проснулась я в маленькой комнате с зашторенным окном, в одной кровати с Лулу, тихонько сопевшей у меня под боком.

И это было вполне приятное пробуждение.

…До дома Хакима мы добрались только поздно вечером, уже в темноте, поэтому я мало что увидела из Аль-Убари. Только то, что вокруг города во все стороны разбегались поля, ступенями уходившие вверх по склонам гор, а сам Аль-Убари окружала высоченная крепостная стена.

Были еще и ворота, возле которых нас остановила вооруженная стража и поинтересовалась, кто мы такие и что забыли в закрытом городе.

Глядя на них, я размышляла… Жители Аль-Убари существовали обособленно вот уже несколько столетий, а подступы к городу стерегли страшные джинны. Так кого же или чего они так сильно опасались?

Но кого-то они все-таки опасались, потому что в город пускать нас не хотели, и Хакиму пришлось долго объясняться со стражей. Я видела их недовольные лица в свете факелов и магических светлячков и слышала резкие голоса.

Говорили, похоже, на древнеостарском, поэтому мне мало что было понятно из их речей. Только то, что Хаким всячески пытался нас защитить и уговорить пропустить в Аль-Убари.

Остальные из нашей группы тоже прислушивались к беседе. Заметно нервничали, потому что существовал вариант и того, что нас силой заставят покинуть город.

А еще я смотрела на парящих над нашими головами драконов.

В ночи было сложно разобрать их цвет, но особо любопытные – похоже, еще детвора – подлетали поближе, чтобы на нас поглядеть, и я видела то их темные крылья, то красные брюшки.

Заодно я думала о том, что завтра… Завтра утром, если нас, конечно, не заставят возвращаться туда, откуда мы пришли, причем через земли джиннов…

Так вот, тогда-то я и попробую призвать свою драконицу.

Она была рядом, и я ее чувствовала. Это было странное, зудящее ощущение в груди – приятное до невозможности. Мне хотелось позвать