Победоносец - Anne Dar

Пока я был в своих раздумьях, Вяземский продолжал болтать:

–…Пролёг этот разрыв земной коры так неудобно: перед самым Корякским заповедником и до бывшего села Вывенка в Олюторском районе… Один перешеек теперь и хож, да и тот вымывается каждую весну. Того гляди, через лет десять-двадцать только лодками и можно будет перебраться на Большую Землю. Но, с другой стороны, имеется своя выгода: Блуждающие сюда прекратят набеги, а тут уж их выкурить один разок, да и дело с концом, коли перешейка-то не станет. Я уже нашёптывал князю подорвать к хренам этот треклятый кусок суши, да он ни в какую – мол, динамита не хватит. Так людей нагнать на работы: пара лет – и нет земли, нашими общими стараниями-то!

“Пара лет – и нет земли, нашими общими стараниями”, – старик даже не представляет уровень своего потенциала в чёрном юморе.

Внезапно пьяный схватил меня за руку хваткой такой силы, что в следующую секунду, встретившись с ним взглядом, я уже не верил в то, что он действительно нетрезв:

– Раз уж ты теперь мне зять и станешь моим преемником, нужно начинать тебя просвещать понемногу, – ну наконец! А я думал, в конце концов придется кости ему ломать, чтобы пройти этап посвящения. – Ты понимаешь, о чём я говорю?

– Понимаю… Ходят слухи, будто труд десницы князя слишком тяжек и будто с ним не сможет справиться всякий…

– Не врут люди, ох не врут! Ну, говори, что ещё слыхивал? – его тон перешёл в грозный шёпот, а его пальцы с ещё большей силой вцепились в моё предплечье.

– Говорят, будто тебе приходится удерживать на цепях металлических чудовищ – порождений тех мерзопакостных предателей в белых халатах, которых князь своею мудростию вздёрнул на виселице, – уже договаривая эти слова, я мысленно представлял картину, в которой перед сном трижды вымываю себе рот с мылом.

– Веришь слухам? – подлец хитро, выжидательно сощурился.

– Да чего только люди не навыдумывают! Металлические чудовища – такого не может быть, ясно ведь, что сказки сказывает народ…

– А вот и правда! – плати́на наконец затрещала и начала прорываться. – Всё правда… Эксперименты над людьми – правда! Чудовища в княжеских подземельях – правда! Я тебе больше скажу: правда в том, что русские учёные Большой Земли участвовали в международной экспедиции, которая обнаружила в подтаявшей вечной мерзлоте людей-титанов – сказывают, размером те были с двух взрослых мужчин! То ли эти мумии, то ли само захоронение, но что-то было поражено доселе неизвестным человечеству вирусом… Начали ворочать, туда-сюда разбирать, пока разбирались, вспышки вируса уже начали появляться тут и там, опережая великие учёные умы… Но вот что: в итоге вывели-то наши умники вакцину! А помогло им в этом ДНК тех мумий – до этого метода наш нововер и додумался! В прошлом он был гениальным учёным, а ныне, знаешь ли, уже в братской могиле его косточки покоятся, после виселицы-то…

– Нововер вывел вакцину?

– Не один, конечно: с технологиями и командой учёных с Большой Земли, но, да, вывел…

– И вы казнили его за это?

– Да не столько за это, сколько за предательство! Он, видишь ли, усомнился в нашем князе… Взял десяток металлических вакцин и передал их учёным Большой Земли, которые по-быстрому сбежали с ними с Камчатки на своих спасательных вертолётах! Ищи-свищи теперь эти вакцины! Но самое обидное: он отдал самую первую получившуюся у нас вакцину, так сказать, самую старую из всех вакцин. Она была выведена на основе платины. Так мы потеряли нашу нулевую успешную вакцину, за что умника-вора и лишили его учёной головы, чтоб впредь не думал слишком много. Да не переживай, к тому времени его голова нам уже и не нужна была: наделал вакцин достаточно, хрен с ними, с потерянными – нам и остатка хватило!

– Хватило для чего?

– Для чего – для чего… Для продолжения экспериментов, конечно же!

– На людях?

– Ну не на собаках же, волк их дери! Хе-хе-хе… А вот интересно, если платина – это самая старая вакцина, тогда…

– Тогда что?

– Ну, мы не сразу стали обращать людей в Металлов… Так вот я и думаю: пусть себе платиновая вакцина и может считаться самой старой, но вдруг какие-то из тех украденных вакцин были вколоты в людские сердца раньше платиновой? Тогда получается, что носители тех вакцин, если они, конечно, выжили и вообще существуют сейчас где-то, так вот они старше Платины, но при этом Платина старше их по факту создания вакцины, которая обратила его в Металл. Металлический парадокс…

– Вы не сразу стали обращать людей в Металлов? Но как же вы тогда поняли, что вакцины действенные?

– Первые успешные результаты, то есть первых подопытных, мы уничтожили, а уж потом не очень-то скоро взялись за создание второй партии… Да что ж я тебе рассказываю то, что могу показать?! Ведь наглядные примеры всегда информативнее да красочнее… – старик резко встал из-за стола и сразу же покачнулся. – Пошли со мной, тут до входа в княжеское подземелье всего десять минут ходу, сам всё увидишь собственными глазами, приемничек!

Я не спешил верить в свою удачу этим вечером: слишком легко, а значит, похоже на ловушку. И всё же, я Титан, а все они всего лишь люди. Вывод: взбрыкнут – перебью, не моргнув и глазом.

***

Стоило нам выйти на центральную улицу, как Вяземский сразу же свернул с брусчатки в узкий проулок, устланный неровной деревянной доской. Несмотря на то количество алкоголя, которое он в себя влил, он сохранял твёрдый шаг и стойкость трезвого: воистину русского человека водочной настойкой не возьмёшь – только чистый спирт подавай!

Вскоре мы упёрлись в дверь, врезанную в стену, окружающую княжеские владения. У двери в полном обмундировании стоял молодой стражник, и я призадумался: такого юнца, пусть даже с ног до головы облачённого в железо, Металлу сломать проще простого, но ведь никто его до сих пор не сломал… Быть может, сплетни преувеличены? Быть может, нет у них никаких Металлов? Ведь Металл слишком силён, чтобы его могли сдерживать люди… Бред какой-то. В любом случае, сейчас узнаю, что здесь по чём и из чего.

Стражник пропустил Вяземского не задумываясь, а вот меня проводил удивлённым взглядом. Стоило нам зайти за порог деревянной двери, как в нос мне ударил стойкий запах сырой пыли. Мы оказались на каменной лестнице, впрочем, ведущей не очень глубоко под