Победоносец - Anne Dar

кстати, стопроцентная выживаемость не гарантирована, но всё же процентная ставка успеха заметно выросла. И, кстати, ещё что интересно: те Металлы, которые обращены раньше, физически, вроде как, сильнее тех, что обращены позже. Возможно, это как с вином: чем старше, тем крепче. Но это ещё пока не до конца установленная информация, которую должны подтвердить буквально на днях. Представляешь: чем старше Металл – тем больше на него нужно расходовать яда Блуждающих, чтобы удерживать его силу.

В глубине подземелья раздался страдальческий стон, от которого по моей коже, должно быть впервые с момента моего обращения в Металл, разбежались мурашки. Вяземского перекосило – прокашлявшись в кулак, он, делая вид, будто его не смущает вся эта жуткая обстановка, направился к выходу, что мне принесло облегчение – слишком много опасного материала рядом… Чтобы получше скрыть свой испуг, который во всеуслышание выдавал громкий бой его немолодого сердца, Вяземский продолжил болтать громким тоном:

– Наши умники пытались скрестить в одном человеческом организме сразу два металла, но создать гибрида у нас до сих пор не получилось – все опыты закончились плачевно, ни одного успешного результата, все до одного летальные исходы… Считай так.

От меня не укрылось: он или умолчал что-то, или в чём-то солгал. С чего бы вдруг?

Мы быстро миновали начало подземелья, поднялись по лестнице к выходу, всунули факелы в предназначенные для них пазы и молча вышли на улицу… Охранник даже не шевельнулся. Уже отойдя от него на приличное расстояние, у самого выхода на главную улицу, я заметил, что охранник здесь вовсе не один: лучники по периметру стены напротив таились за дозорными башнями.

Вяземского начало покачивать: всё-таки алкоголь в сумме с запертым пространством и близостью жара живого огня сделали своё дело.

– Ты сказал, что один такой Металл способен поставить на колени весь Замок…

– Куда там Замок! Всю Камчатку, если пожелаешь…

– Откуда же вы это узнали, если все эти существа закованы?

– С самым первым экземпляром прокололись… Но это история для другого вечера. А то расскажу тебе всё сейчас, так и неинтересно тебе будет дальше слушать, – он резко остановился и криво ухмыльнулся, и я ухмыльнулся в ответ. – А ты ничего, даже не побледнел.

– Я должен быть достойным преемником вашего наследия, значит, мне не позволено бледнеть.

Лесть для нарциссов – лучший сладкий яд. Вяземский сразу же приосанился, явно оставшись довольным и моей лестью, и тем фактом, что смог не только заинтересовать, но даже удивить меня этим вечером, как того явно желал.

– Касательно свадьбы: не серчай, но сначала женится князь на старшей дочери, и только после ты на Отраде.

Я сдержался, чтобы не выдохнуть с облегчением:

– И когда княжеская свадьба?

– В начале мая.

– Так скоро?

– А чего тянуть-то?

– Мне больше нравятся осенние свадьбы: за урожайное лето жениху можно собрать побольше богатого приданого для прекрасной невесты и её достойной наилучших даров семьи.

Вяземский моментально растянулся в улыбке попавшегося на крючок сома:

– Осенью так осенью! Но только смотри, чтобы в выкупе была и ладная шкура Чёрного Страха, и лучший жеребец из стойла самого́ князя! А после чтоб внуков было не сосчитать!

Я ухмыльнулся почти искренне: у меня даже на мгновение не получилось представить Отраду матерью моего гипотетического потомства – отчего-то вместо образа златокудрой Вяземской перед глазами на долю секунды предстал весёлый образ Полели. Но нет, это была не любовь и даже не влюблённость. Лишь гипотеза родом из параллельной реальности.

Глава 17

(то, о чём я не мог знать)

Тристан Диес

Ночь была тихой и освещенной тонким краем растущей луны. Мне было несложно видеть ночь насквозь и слышать пробуждение ночных птиц в лесу близ Замка, так что я расслышал Её ещё до того, как зашёл во двор Чаровых. Это была Полеля: притаившись в дальней части двора, за сараем, она плакала. Я не задумываясь направился в её сторону, и стоило ей услышать мои тяжелые шаги, как она сразу же прекратила лить слёзы: я отчётливо услышал, как она начала поспешно вытирать свои щёки руками. Я специально шёл медленно, чтобы дать ей возможность привести себя в боеготовность. Когда я завернул за угол сарая, она уже стояла замерев, со скрещёнными на груди руками, как будто всё в полном порядке, но моё металлическое зрение было не обмануть – я прекрасно видел, что её прекрасные синие глаза покраснели от выплаканных слёз.

– Ты чего здесь? – хмыкнул я. – Что случилось?

– Всё в порядке…

– Полеля…

– Это из-за Отрады, – её голос хотя и звучал мягко, но одновременно в нём чувствовалась уверенность. – Она тебя не любит, она сама мне сказала об этом. Она любит Громобоя. Ты не подумай, я расстроилась только за подружку, не за себя… – она вдруг прикусила свою нежную нижнюю губу, осознав, что проболталась о своих чувствах, и сразу же нахмурилась, явно разозлившись на саму себя. Резко опустив руки, она сказала намного более уверенным тоном: – Женись на ком хочешь и целуй кого полюбишь – я буду счастлива за тебя, – договаривая эту фразу, она уже обходила меня…

Я молниеносно обернулся. И едва не схватил её за плечо, чтобы развернуть беглянку к себе лицом и, быть может, даже поцеловать, но… Моя рука остановилась в полёте. Потому что я всё же не был уверен… С сильной Теоной я долгое время был уверен, но не с хрупкой Полелей. Как показало время: в этот час я вовремя остановился.

Она ушла. А я остался стоять и думать о ней…

Полеля Чарова – невероятная девушка. Подобных ей я не встречал прежде: уникальное сочетание острого ума, чувственной силы духа и внешней красоты. Ей с самого начала не нужна была моя жалость, лесть или ложь во благо – она всегда имела гордость, но не такую, какой обладает старшая Вяземская, а намного более привлекательную… Полеля Чарова – девушка, которая всегда была и навсегда останется слишком чистой, слишком первобытной, слишком хорошей для этого мира. Мира, в котором люди проводят бесчеловечные опыты над себе подобными, мира, в котором я ломаю хребты своих противников одним щелчком пальцев…

Тем временем светлое чувство этой сказочной нимфы по отношению ко мне непоколебимо: она действительно любит меня, а не просто влюблена. Ведь только любящий человек может сказать о том, что будет счастлив за тебя, даже если ты продолжишь жить вне его поля досягаемости, с другим человеком рядом…

Откровенно говоря, я засомневался. В голове непроизвольно завертелись шальные мысли: “А вдруг