Развод. Дама non-stop. Когда тебе 40 плюс - Натали Лав

- Красивый у тебя сад... - и без перехода, - А где мать твоих детей, Кость?

- Сад у меня красивый, Лид... - мужчина утыкается в изгиб моей шеи, - Мы - в разводе. Я её не убивал. Можешь не придумывать.

- Ты с кем-то встречаешься?

Вздыхает.

- Уже нет.

- И когда наступило это "нет"?

- Когда я как козленок грязной водицы из копытца сегодня напился?

Хихикаю.

- Я не специально! Сто раз уже тебе сказала.

- Ты мне эти вопросы задаешь с какой целью? - он целует в чувствительное местечко на шее.

И как только угадал, что мне так приятно?

- Кость... Я не понимаю мужские логику и мораль. Для меня они неприемлемы. Если я для тебя интересна, то мы можем попробовать, - сама не верю, что всё это ему говорю.

И тут же меня окатывает волной леденящего ужаса - а что, если он сейчас просто высмеет меня и скажет, что он сторонник одноразовых связей?!

- Чего затряслась, Лид? Я не собираюсь тебя обижать. Но взамен... Мне бы тоже очень не хотелось, чтобы ты со мной играла. У меня не та ситуация для подобных игр. Ты же видишь. И если я... Приму любой расклад. Переболею и пойду дальше, то для детской психики это...

- Ты что! - восклицаю я возмущенно, - Думаешь, я собралась твоим ребенком манипулировать, чтобы к тебе поближе подобраться?

- Встречая новых людей, мы получаем каждый раз котов в мешках. И никогда не знаешь, чем всё обернется.

Он тоже опасается. Опасается сближаться, доверять. Но, если не попробовать, то откуда мы можем знать, что получится или не получится?

Разворачиваюсь в его руках лицом к нему, беру его лицо в свои ладони:

- Ты - очень красивый... - почему-то хочется сказать приятное.

- Эй! Это моя реплика! - а затем я снова чувствую его губы.

Но не так, как это было днем. Теперь без агрессии.

Он меня изучает. Я его тоже. Тихонько вздыхаю в его рот. А поцелуй между тем делается горячее. И вот уже мужская рука сжимает мою ягодицу.

- Ничё се! - раздается с порога кухни, - Вот это вы быстро подружились.

Я дергаюсь. Это сын Кости домой вернулся. А мы тут... Я тут... Хорошо, что Костя меня собой загораживает.

Пытаюсь отстраниться и желательно куда-то спрятаться. Но первое - меня не отпускают. Только прижимают к боку теперь.

- Рус... Давай ты не будешь комментировать? А?

- Да я чё? Дружите, пожалуйста! Я вообще за мир во всем мире! Но - с братьями и сестрами пока не торопитесь. Года два. Дайте я свалю. А в няньки вон Лизку возьмете. Она всё-таки девочка.

Я стою, медленно заливаясь румянцем.

- Всё сказал? - Костя и бровью не ведет.

- Ага. Я в душ, И это - пап... Ужин старшему ребенку разогрей.

Сын Константина уходит.

- Мне пора, - бормочу я, пряча взгляд.

- Я тебя провожу, - останавливает меня Костя.

- А ужин сыну?

- А с этой задачей он сам прекрасно справится.

И действительно идёт меня провожать.

И даже не наглеет - просто в щеку целует у моего крыльца.

- Да завтра, Лид. Спокойной ночи!

Глава 37

Лида

В этот вечер я засыпаю с улыбкой. И воспоминаниями о том, как сладко Костя целуется. Сердечко трепещет так, как будто мне снова восемнадцать. Но что такое возраст? Недаром умные люди говорят, что душа остается молодой, сколько лет бы не было человеку. И любому из нас нужно человеческое тепло.

Утро встречает меня сообщением в мессенджере "С добрым утром, Лида!" И следом пришло второе: "Это Костя". Вот так вот - чтобы у меня не осталось никаких сомнений. И снова у меня улыбка от уха до уха.

И безмятежное настроение. Днем позвонила мама и доложила, что поговорила с подругой. Теперь надо подождать, что принесут её переговоры с сыном. Потом я дозвонилась до своего сына, мы поболтали, и я, успокоенная, занялась домашними делами.

Я ждала вечера. И Лизу. И Костю.

Но всё снова пошло не по плану. Начала чадить печь. Дым по какой-то неведомой причине шел в дом, а не в трубу. Я десять раз открыла и закрыла заслонку, а результата было ноль.

Пока я мечусь возле своего дымящего очага, на окружающее почти не обращаю внимания.

До того момента, как за моей спиной раздается:

- Чего у тебя тут?

Я оборачиваюсь. Костя закрывает рукавом лицо и сканирует взглядом помещение.

- Одень чего-нибудь и на улицу ступай.

- Но... - пытаюсь возразить я. На глазах слезы наворачиваются - то ли от дыма, то ли от того, что снова у меня всё идёт через одно место.

- Лид! - с нажимом произносит Костя, и я его слушаюсь.

Жду его на улице, он проводит в доме минут пятнадцать, затем выходит.

- Я всё затушил. Дымить сейчас перестанет.

Киваю, носком ботинка ковыряю траву у тропинки. И вот - что мне теперь делать? Я в последнее время всё чаще остаюсь без крыши над головой.

Костя достает телефон и звонит по нему.

- Петрович! Здорово! Возьми своих гарных хлопцев и доехай до меня. Печка у меня задымилась.

Ему что-то отвечают. То, из-за чего Костя громко хмыкает.

- Я не бухаю, Петрович! Я - уважаемый человек - дом, сад, дети, работа. Осталось только козу завести.

Ему опять что-то говорят.

- Насчет жены - я с тобой согласен. Надо. Но я в процессе. Печка дымится не у меня, а у соседки.

И затем в конце:

- Хорошо, жду.

Холодный ветер протяжно скулит, а мы с Костей стоим возле моего крыльца и пялимся друг на друга.

- Пошли! - первым отмирает он.

- Куда?

- Куклу будешь рисовать. Сама виновата. Детям стоит только пообещать, они с живого тебя не слезут, пока ты обещание не выполнишь. Ну, и... Не тут же ты собралась оставаться? Тут делать надо что-то. По-нормальному - газ проводить.

- А можно? Вернее, успеют до холодов? - неуверенно кошусь на дедушкин дом. Всё-таки с чем-то могут только мужчины справиться.

- Вот приедут сейчас. Я с ними поговорю.

- Это я, наверное, с ними должна разговаривать, - говорю в спину Косте.

Потому что он больше ничего не стал дожидаться и, взяв меня за