Эпоха героев - Нира Страусс

— Наверное, пытался сбежать во время мятежа, — тихо сказала Гвен.

— Он был гончаром.

Она провела ладонями по лицу — нервный жест.

— Откуда ты знаешь?

— По рисунку на плетении его корзины. Я видела такие много раз в Реймсе. — Я обернулась, чтобы осмотреть всю площадь, теперь замечая ещё несколько похожих силуэтов. — Какие сиды убивают простых гончаров? Людей труда?

Гвен не ответила сразу.

— Отчаявшиеся.

Перенести тела туда, где можно было их похоронить, оказалось не так уж сложно. Я окружила их Тьмой, завернув как в саван, и она сама донесла их до места. Мы нашли укромный уголок во дворе заброшенной курмтиги — дома пива. На фасаде осталась керамическая табличка: «Три гостеприимства в доме доброго человека: пиво, баня и большой очаг». Одна из старейших традиций Гибернии.

Чтобы копать, нам пришлось использовать руки и ржавую лопату, оставленную у пересохшего корыта.

Четыре захоронения спустя мы так и не приблизились к разгадке тайн Анисы, зато оказались измотаны, в пыли и поту. Но, по крайней мере, на площади больше не валялись люди, словно их жизнь ничего не стоила. Их оиу не пропали зря. Я собрала их, впитывая их последние страдания с каменным лицом.

— Ирония в том, что я бы сейчас убила за кружку горячего пива, — простонала Гвен, с тоской взглянув на здание курмтиги.

— Можешь постучаться. Вдруг они увидят твоё милое личико и решат тебя обслужить.

Она фыркнула и отряхнула руки.

— Интересно, почему никто не попытался их похоронить. Если бы среди мёртвых оказался кто-то из моих близких…

Тихий кашель заставил нас обеих вздрогнуть.

— Уже закончили?

Мэддокс. В животе у меня запорхали бабочки.

— Арг, — буркнула Орна. Я оставила её рядом с поленницей.

Мы с Гвен одновременно подняли головы к крыше. Там, сидя словно беззаботный дух ночи, с локтями на коленях, нас изучал дракон. В его глазах блестело что-то странное.

Гвен толкнула меня локтем.

Я ответила ему тем же взглядом.

— Пока что, — отозвалась сдержанно. — Раз уж ты за нами шпионил, мог бы и помочь.

Даже на таком расстоянии и при лунном свете у него за спиной я увидела его перекошенную улыбку. Выступающий клык. Чёртов ямочка на щеке.

— Кто сказал, что я не помог? — Он махнул рукой. — К югу, возле стены, кто-то уже начал складывать тела. Я подхватил вашу идею и вырыл братскую могилу.

У меня похолодело внутри при одной только мысли. Неудивительно, что я почувствовала этот гнетущий груз, как только ступила в город. Мы были на кладбище. Огромном кладбище.

Гвен тяжело вздохнула:

— Похоже, всё, чем мы тут занимаемся, — это копаем ямы.

Одним плавным движением Мэддокс спрыгнул с крыши. Он раскрыл крылья, чтобы смягчить падение, но земля всё равно дрогнула под его весом. Теперь я разглядела его руки, испачканные в земле, ногти — почерневшие от грязи. Лоб покрыт потом.

Он наблюдал за нами всё это время, даже когда я была уверена, что смогла его отвлечь. Он позволил нам делать своё, а сам параллельно сделал своё.

Лучше бы он остался таким же идиотом, каким казался прежде.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Это минимум, что мы можем сделать, раз уж их семьи и близкие были лишены такой возможности.

Он рассказал нам о встрече с маленькой человеческой девочкой. Мы с Гвен слушали, не веря своим ушам.

— Если им совсем не разрешают выходить, чего они вообще ждут? — вспыхнула я. — Что все по домам сдохнут с голоду?

— Вполне в духе Волунда. Трупы — это послание, а голод и страх — отличные союзники, если ты хочешь верных подданных. К счастью, они умеют обходить магию. — Мэддокс на секунду замер, наклонив голову. Его серьга покачнулась. — Вы же знаете, что за нами следят, правда?

Я изо всех сил старалась не повернуться туда, где как минимум двое шпионов прятались за окном неподалёку. Стёкол не было, только шторы, и те уже несколько минут тихо колыхались.

— Да. И не только они. С площади за нами кто-то увязался, но пока молчит.

Гвен оперлась на лопату, прислонив её к забору, ограждавшему двор.

— Мы остановились у того, кто всё это устроил, а теперь пришли «наводить порядок». Я бы тоже ничего не поняла.

Я достала из кармана воротник-торквес, который нашла у своей двери перед тем, как мы ушли. Он был невероятно красив. Даже если не любишь украшения, сразу видно — вещь редкая. Золото, на концах — бронзовые шарики. Я крутила его в руках под внимательным взглядом Мэддокса. Он выглядел недовольным, и я почти сразу поняла — он знает, что это и откуда.

Во мне поднялась жгучая волна удовлетворения. Пока он игнорировал меня последние дни, другой мужчина делал мне подарки. Пусть они мне и были ни к чему, пусть в них не было ни капли романтики — всё равно.

И даже если это чувство — детское и глупое, мне было всё равно.

— Ты их хранишь? — прорычал он.

— Попытки Волунда подкатить ко мне, или что бы это ни было, довольно неуклюжи, — призналась я. — Но…

Мэддокс выглядел так, будто хотел вырвать у меня колье и швырнуть куда подальше.

— Но?

Я провела пальцами по переплетённым металлическим жгутикам, а затем посмотрела на могилы. Грубые, безымянные. Без ритуалов. Без песнопений.

«Он сделает всё, чтобы вы примкнули к его делу и смотрели на всё его глазами. И ради этого постарается угодить».

— Я могу использовать это в свою пользу. Завтра ведь тот самый пир, что нам готовит наш радушный король, верно?

Глава 22

Аланна

Как лучше всего завоевать сердце фэйри?

Хорошая музыка и минимум одежды.

До сих пор не понимаю, как из этой весёлой расы вообще получились воины.

— Гоб Молот Льда

На следующее утро, с парой жалких часов сна за плечами, я столкнулась с Сейдж. Хотелось бы сказать, что мы случайно пересеклись в коридоре или что наконец договорились встретиться и поговорить. Но нет. Я просто проходила мимо одной из многочисленных дверей, которые обычно были заперты, когда Сейдж вылетела оттуда, словно вихрь.

Я по инерции призвала Тьму. С каждым днём она всё естественнее становилась частью меня, моих рефлексов, моей сути. Чёрные нити мягко подхватили Сейдж за спину, не давая ей упасть, но я тут же отступила, как только увидела выражение её лица.

Абсолютный ужас.

Она быстро спрятала его за нахмуренным лбом, но я заметила. И