Теперь ты моя - Морган Бриджес

– Может, я и выросла как дочь сенатора, но в состоянии сама открыть дверь.

Себастиан сканирует пространство – он делает это с того момента, как мы припарковались, – его взгляд на мгновение встречается с моим.

– Это знак уважения, мисс Калиста.

Я похлопываю его по предплечью.

– Я ценю это.

Он хмурится еще больше, и его шея краснеет. Прочистив горло, он говорит:

– Давайте зайдем с вами внутрь. Каждая секунда снаружи подвергает вас опасности.

Он жестом показывает мне, чтобы я шла, и я спешу внутрь, не желая затягивать. Я вовсе не забыла о той ситуации, в которой оказалась, но иногда я стараюсь не думать о ней в угоду мирному существованию, которое было разрушено, когда я узнала о поступках своего отца.

Оказавшись внутри здания, я подхожу к Жозефине. Завидев меня, она выпрямляется на стуле и поправляет очки.

– Доброе утро, миссис Беннетт. Вы пришли, чтобы встретиться с мужем?

Я цепляю на лицо улыбку, демонстративно игнорируя ухмылку Себастиана. У этого мужчины хотя бы хватило совести прикрыть свой смех кашлем. Я киваю, глядя на секретаря.

– Хейден не занят?

– Даже если и был бы занят, он дал мне четкие указания прервать его, чем бы он ни занимался, – она подмигивает мне. – В отношении вас у моего босса нет никаких ограничений.

Вы даже не представляете, насколько это правда.

– Спасибо.

– Вас проводить? – Видя проблеск надежды в ее глазах, я качаю головой. – Очень хорошо, – говорит она. – Хорошего дня, миссис Беннетт.

Слегка помахав ей, я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к кабинету Хейдена. Себастиан в одно мгновение оказывается рядом, легко догоняя меня своими огромными шагами.

– Итак, миссис Беннетт…

Я неодобрительно, но беззлобно смотрю на него.

– Даже не начинай.

– Кэлли.

Услышав голос, мы с Себастианом поворачиваем головы в его сторону. Хейден стоит у своего кабинета, такой прекрасный, что любое раздражение по отношению к Себастиану сразу покидает меня.

Хейден протягивает руку, и я ускоряю шаг.

– Что ты здесь делаешь? Все хорошо? – он бросает взгляд на Себастиана, обращая к нему последний вопрос.

– Она хотела увидеть вас, сэр. Я не смог отговорить ее, сколько бы ни спорил с ней.

Взгляд Хейдена смягчается, как только он переводит его на меня. Я сдерживаюсь, чтобы не броситься в его объятия. Беру его за руку, чувствуя, как от прикосновения с ним у меня внутри все успокаивается.

Ладонь другой руки Хейден кладет мне на шею и нежно притягивает к себе. Он целует меня быстро, но страстно, и я смотрю на него затуманенным взглядом, ощущая покалывание на своих губах.

– Себастиан говорит правду, – говорю я, задыхаясь. – Я не послушала его.

Хейден бросает на него взгляд.

– Подожди снаружи.

Телохранитель коротко кивает своему боссу, а я следую за Хейденом в его кабинет. Когда мы оказываемся внутри за запертой дверью, я открываю рот, чтобы рассказать ему о своем отце.

Но не успеваю.

Хейден бросается на меня в ту же секунду. Он резко прижимается своими губами к моим и проникает мне в рот языком, захватывая контроль надо мной. Я обмякаю в его объятиях, сжимая пальцами ткань его рубашки, чтобы не рухнуть на пол. Когда он, наконец, прерывает поцелуй, я дышу прерывисто и с каждым вдохом у меня высоко поднимается грудь.

– Не то чтобы я против, но в честь чего такое приветствие? – спрашиваю я.

– Мне так нужно было. Одного поцелуя недостаточно. Так и почему ты пришла, не слушаясь моих распоряжений, как обычно?

Я пристыженно опускаю взгляд.

– Сегодня я кое-что узнала об отце. Это меня полностью уничтожило, Хейден. Мне нужно было увидеть тебя, потому что я разваливаюсь на части.

Хейден подводит меня к креслу за его столом, садится и притягивает меня к себе на колени. Обхватив меня руками, он касается губами моего виска и слегка упирается подбородком мне в голову.

– Расскажи мне все.

И я рассказываю. К концу этой истории я снова плачу. Я достаю платок Себастиана, и без того мокрый от моих слез, и вытираю лицо.

– Человек, которого я боготворила, оказался полным незнакомцем, – говорю я. – Я будто снова его потеряла. И теперь мне нужно похоронить образ того, кого я любила с детства.

– Понимаю. Я любил свою мать, но мне все равно было сложно принять в ней наркозависимую. Люди сложные по природе.

– Знаю, – я вздыхаю и сильнее сжимаю платок. – Но от этого мне не легче принять то, что я выяснила.

Хейден молчит, а когда вновь открывает рот, я чувствую, как напряглось его тело.

– Ты выяснила название фармацевтической компании, с которой он спутался?

– А, да. «Астра RX». Ее владелец Томас Рассел, с ним вел дела мой отец. Знаешь, это кажется невероятным, но в этой же компании работает мама Харпер.

– Правда? – его голос звучит обманчиво мягко.

– Да. Когда я навещала Харпер в больнице, ее мама тоже заходила. И там я увидела ее рабочий бейджик, – я беру блокнот с ручкой и по памяти рисую логотип.

– Вот их лого. Ты такое видел?

Я думала, что Хейден и так сидел напряженный, но увидев мой рисунок, он совсем окаменел.

– Ты уверена, что это логотип их компании?

– Да, а что? Тебе он знаком? – я сглатываю, когда в голову приходит мысль. – Ты же не думаешь, что другим контактным лицом моего отца в этой компании была мать Харпер, да?

– Я не знаю, но я это выясню.

Я отклоняюсь назад, чтобы видеть его лицо.

– Пожалуйста, не делай ничего безумного. Харпер никогда не простила бы мне, если бы что-то произошло с ее мамой. Пообещай мне, Хейден.

Он сжимает челюсти, и в его взгляде отражаются мысли. И его ярость.

– Я обещаю, что не причиню ей вреда. Это все, что я могу.

– Звучит не слишком убедительно, – говорю я себе под нос. И добавляю громче: – Но это лучше, чем ничего. Спасибо, – я обвиваю руками его шею и быстро целую. – Надеюсь, эта информация приведет нас к тому, кто прислал мне коробку, и, возможно, поможет вычислить убийцу моего отца. Мистер Дэвис, управляющий избирательной кампанией моего отца, сказал, что отец сделал все, что в его силах, чтобы загладить свою вину. Возможно, его отказ сотрудничать с «Астра RX» привел к его смерти. Я должна верить в то, что он умер хорошим человеком, иначе все в моей жизни лишится смысла.

– Тсс. Не переживай насчет своего отца. Гораздо важнее сейчас ты и твоя безопасность.

– Но если они убили отца из-за его причастности