Теперь ты моя - Морган Бриджес

– Я не знаю, что тебе ответить. Но, несмотря на это, тебе нужно отправляться домой и оставаться там.

Я вздыхаю.

– Хорошо. До скольких ты работаешь?

– Как обычно.

– Ладно.

Хейден помогает мне подняться и провожает к двери. Открыв ее, он смотрит на Себастиана.

– Отвези Кэлли домой.

– Да, сэр, – телохранитель смотрит на меня. – Прошу за мной, миссис Беннетт.

Я корчу рожицу Хейдену. Он мне подмигивает. Я не могу сдержать улыбку, а потом иду в сопровождении Себастиана по коридору. Усевшись на заднее сиденье машины, я расслабляюсь и откидываю голову на мягкую спинку. Мне было сложно рассказывать Хейдену о махинациях отца. Не то чтобы у Хейдена вообще есть право осуждать после того, как он преследовал меня, но я не хотела запятнать в его глазах образ человека, вырастившего меня. Мне плохо от одной мысли, что Хейден будет видеть и меня в таком свете.

К счастью, Себастиан сохраняет профессионализм, и мы молчим всю дорогу домой. Хотя время от времени я вижу через зеркало заднего вида, как он бросает на меня взгляды. В очередной раз я улыбаюсь ему, чтобы он убедился, что у меня все нормально, а потом смотрю невидящим взглядом в окно. Откровения сегодняшнего дня вымотали меня, и в кои-то веки я готова послушаться Хейдена и остаться дома, чтобы восстановиться.

Машина замедляет ход, чтобы затормозить перед светофором, и вдруг краем глаза я замечаю что-то яркое. Знакомая ярко-красная куртка. И маленький человечек в ней бежит по тротуару.

Совершенно один.

Глава 27

Калиста

Я выпрямляюсь, привлекая внимание Себастиана.

– Что случилось, мисс Калиста?

– Я ее знаю, – говорю я, показывая на ребенка. – Где ее мама? Она бы никогда не оставила Эрику одну.

Не успевает Себастиан среагировать, как я уже распахиваю дверь и мчусь через всю улицу. Эрика заворачивает за угол и исчезает из поля зрения. Сердце замирает у меня в груди.

Я двигаю руками, чтобы увеличить скорость, подгоняемая адреналином и страхом. Завернув в переулок, я резко останавливаюсь. Эрика стоит в пятнадцати футах от меня, в ее распахнутых глазах застыл ужас. Какой-то мужчина, одетый во все черное, прижал одну руку ко рту девочки, а второй приставил к ее голове пистолет.

– Идем со мной, или она покойница, – говорит он приглушенно из-за лыжной маски, закрывающей ему рот.

Я медленно поднимаю руки.

– Пожалуйста, не делайте ей больно. Я сделаю все, что вы захотите, если вы отпустите ее.

– Тащи сюда свою задницу, – командует мужчина.

– Все будет хорошо, Эрика. Просто будь спокойна.

Она кивает мне. По ее щеке катится слеза, и сердце у меня в груди разрывается на части. Когда я подхожу к незнакомцу, он с силой отталкивает девочку, и она падает на тротуар. Мужчина хватает меня за предплечье и тычет дулом пистолета мне в бок.

– Шевелись.

– Хорошо, – тихо говорю я, сохраняя спокойное выражение лица ради Эрики. Она смотрит на меня, медленно поднимаясь на ноги. – Не волнуйся за меня.

– Простите, мисс Калиста, – она шмыгает носом. – Он сказал мне, что моя мамочка здесь.

– Все будет хорошо. Я уверена, она уже ищет тебя. Найди полицейского, попроси его помочь, хорошо?

Она немного мешкает, но потом бросается бежать. Мужчина делает шаг, увлекая меня за собой и прижимая пистолет к моим ребрам. Мое сердце колотится так громко, что я не слышу шума города вокруг нас, и я не могу думать ни о чем, кроме этого органа, надеясь, что он выдержит.

И тут я слышу свое имя.

Себастиан выкрикивает мое имя уже второй раз и появляется на входе в переулок как ангел мести с пистолетом в руке. Гнев на его лице сменяется чем-то еще более свирепым, когда он смотрит на человека, взявшего меня в плен.

– Отпусти ее, – говорит он, и его слова эхом отскакивают от стен в узком переулке.

Незнакомец усмехается.

– Отвали, – он толкает меня в бок и встает у меня за спиной, тыкая дулом мне в спину. Себастиан не реагирует, и незнакомец повышает голос: – Я сказал отвали на хрен. Если не уберешься отсюда, я убью ее.

Себастиан качает головой.

– Не убьешь. Кто-то заплатил тебе за то, чтобы ты привел ее живой. Если бы это было не так, ты бы уже пристрелил ее.

– Ты прав, – отвечает мужчина.

Он выставляет пистолет между моей рукой и ребрами. Я кричу, когда он стреляет. Себастиан вскрикивает от боли и прячется за мусорными баками, стоящими вдоль стены. Но я успеваю заметить кровь на его животе.

Как только телохранитель исчезает из поля зрения, незнакомец дергает меня назад и тащит вглубь переулка. Я пытаюсь вырваться, кричу и брыкаюсь, пока он не ударяет меня пистолетом по голове.

У меня сыплются искры из глаз, и я ничего не вижу. Закрываю глаза, изо всех сил пытаясь удержать рвоту от приступа сильной боли. Похититель хватает меня под руки и тащит вперед.

Внутреннее сопротивление призывает меня бороться. Шансов на мое выживание резко становится все меньше. В порыве отчаяния я наклоняюсь и кусаю мужчину за запястье. Он кряхтит от боли и ослабляет хватку. Я упираюсь ногами в землю и вырываюсь, всем своим существом концентрируясь на побеге.

Он валит меня на землю, и я с мерзким хрустом ударяюсь головой об асфальт. От взрыва боли меня парализует так, что я не сопротивляюсь, когда он поднимает меня и перебрасывает через свое плечо. Только когда он кладет меня в машину, темнота, нависшая надо мной, окончательно поглощает меня.

Последняя промелькнувшая в голове мысль – о Хейдене.

«Я не хотел любить тебя, Кэлли, но, будь я проклят, люблю. Единолично. Необратимо. Всецело».

* * *

Я медленно прихожу в себя, сердце колотится в груди, а в голове гудит.

По разным причинам.

Я пытаюсь пошевелиться, но у меня не выходит. Не потому, что я связана, а потому что я как будто пьяная.

Даже не так, хуже. Ощущение похоже на то оцепенение, которое у меня было в ночь нападения. Я начинаю дышать чаще. По крайней мере, изо всех сил пытаюсь.

Меня опоили.

Я с трудом приоткрываю глаза и через узкие щелочки оглядываюсь вокруг, пытаясь сфокусировать все еще затуманенный взгляд. Просторная гостиная с диваном приглушенного зеленого цвета и исцарапанный журнальный столик. Обои местами отваливаются, цветовые решения в оформлении