Прачка. История попаданки - Юки

Я опустила голову, стараясь не выдать себя.

— Простите, — пробормотал названный с хриплым смешком. — Привычка.

Я сделала вид, что ничего не услышала. Но запомнила каждую деталь: имя, голос, тембр. Все, что потом можно будет передать Эшеру.

— Начнем, — сказал один из них и шагнул ко мне ближе, а его ладонь слабо засветилась. — Не сопротивляйся.

И я не сопротивлялась. По крайней мере, снаружи.

Поток их магии ворвался в меня, словно ледяной шторм. Я почувствовала, как что-то скребется по моим мыслям, ищет. Сначала поверхностное — страх, тревога, недоверие. Потом глубже: подозрения, воспоминания о тренировках, разговоры с Эшером, чувства.

Я сосредоточилась на той самой комнате, что мы с Эшером отрабатывали — белой, пустой. Повторяла про себя одну и ту же фразу: Я служу Ордену. Я служу Ордену.

Где-то на грани сознания пульсировала боль.

Не дай им копнуть глубже. Не думай про Эшера. Я не могу отдать им его.

Магия отступила так же внезапно, как и пришла. Один из магов чуть отшатнулся.

— Чисто, — бросил он. — Она не врет.

— Хорошо, — голос лидера прозвучал довольно. — Значит, готова к следующему шагу.

Я медленно подняла голову. Сердце колотилось, в ушах шумело.

— Какому шагу? — спросила я.

— Ты близка к Эшеру Валморену, — ответил один из них. — Это не секрет. А он приближен к королю. И мы хотим, чтобы в его мыслях не было тайн. Чтобы он стал нашей марионеткой.

Меня будто ударили под дых.

— Я… — я запнулась, задыхаясь от ужаса. — Это невозможно. Его разум… защищен. Он менталист.

— Мы знаем, — кивнул Грей. — Но ты тоже не простая ученица. А мы подготовили для тебя помощь.

Один из магов подошел ближе и протянул мне небольшой амулет. Черный, гладкий, с красной жилкой внутри, будто пульсирующей огнем.

— Это артефакт подавления воли. Он поможет сломать его защиту. Если ты подберешь момент и используешь магию — он подчинится.

Руки у меня дрожали, но я не подала виду. Только кивнула, сжав кулаки.

— Вы уверены, что я справлюсь?

— Мы уверены, что ты должна, — холодно ответил один из них.

Я спрятала амулет во внутренний карман, с трудом сохраняя лицо.

— Вы не боитесь, что он заметит?

— Ты справишься. Или мы начнем сомневаться в твоей пригодности, — отрезал Грей. — А нам не нужны слабые.

Их лидер кивнул мне, и развернулся, исчезая во мраке. А следом и остальные один за другим растворялись в тенях, оставляя за собой только колебания магии и ледяное чувство в груди.

Только Мавер задержался, глянув на меня пристально.

— Не забудь, Линн, — тихо сказал он. — Один неверный шаг — и ты враг сразу двум сторонам.

А потом ушел.

Я осталась посреди опустевшей комнаты, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. В руках — артефакт. В груди — дрожь. А в голове — только одно:

Я не смогу. Я не смогу предать его. Но выбора у меня нет.

Глава 55

Я вернулась в Академию под утро — уставшая, злая, с головной болью, что будто разрывала виски. Внутри все бурлило: страх, вина, отчаяние и злость, сплетенные в один узел.

Они дали мне амулет. Дали задание подчинить Эшера.

Но я не могла. Не хотела этого до крика, до желания бросить все и отступить.

Эшер — единственный, кому я доверяла. Кто меня защищал. Кто видел меня настоящей — и не отвернулся, остался рядом. И я должна была сломать его? Сделать куклой? Нет. Ни за что!

Но и отказаться — значит подставиться. Орден такого не простит. А Мавер — тем более.

И я решила потянуть время.

На следующее утро, глядя в зеркало, я заметила, что действительно выгляжу плохо. Темные круги под глазами, бледная кожа, расфокусированный взгляд. Кажется, мне даже не нужно притворяться больной.

Я пошла к ректору и попросила отпуска. Сослалась на резкое ухудшение состояния. Он даже не стал спорить — кивнул, пожелал скорейшего выздоровления и написал приказ. Эшер был в отъезде — и я была благодарна судьбе за это.

Через два часа я уже ехала в карете к себе в поместье. Закутавшись в плащ, смотрела в запотевшее окно на проплывающие мимо дома, поля, леса. А сердце билось все так же тяжело, словно задыхаясь.

Мне нужно время, чтобы продумать все. Найти выход, иначе меня уничтожат. Или, что хуже, заставят стать такой же, как они.

В поместье все было на своих местах. Тихо, спокойно. Слуги радовались моему возвращению, служанки охали — мол, как вы похудели, госпожа, совсем вас в вашей академии не кормят. Я отмахнулась молча и попросила меня не беспокоить по пустякам. А после заперлась в кабинете.

Я достала старые записи. Тетради, в которые когда-то записывала все, что слышала от клиентов. Слухи, откровения, сплетни. И теперь это было моим оружием.

Когда-то, кажется, будто в другой жизни, я была прачкой. Люди выбалтывали мне секреты. А я — слушала.

И теперь я снова ворошила прошлое. Вспоминала клиентов с узнаваемыми фамилиями. Кто-то из них был связан с Кальмером. Кто-то — с придворной стражей. Кто-то, возможно, с Орденом.

Я начала писать письма. Осторожные, без лишних слов. Под видом светского общения. Рассылала через надежных курьеров, а иногда сама ездила, прикрываясь визитами к лекарям. На деле же встречалась с теми, кто когда-то мне доверился или проболтался. Некоторые из них забыли, что рассказывали мне что-то важное. Другие — кого я предупреждала, помнили и боялись.

Я же искала связи, что смогут мне помочь. И самое главное — того самого Грея. Человека, чье им случайно узнала на встрече с Орденом.

Я искала по описанию — худой, высокий, с резким голосом. Просматривала списки придворных. Связалась с одним торговцем, которому когда-то помогла. И тот через пару дней вернулся с вестью: был такой маг. Грей Эльвар. Бывший придворный менталист, сейчас — преподаватель магии в маленькой школе в пригороде столицы. Отстранился от дел после неудачного политического инцидента. Жил тихо и мирно, ни в чем противозаконном не замеченный. И это было подозрительно.

Я отправила к нему наблюдателей. Слуги моего дома, которым я доверяла, теперь стали моими глазами и ушами. Я собрала все, что могла: где он живет, куда ходит, с кем встречается, есть ли у него семья. И самое главное — на кого он работает сейчас. Ведь через него я надеялась выйти на остальных.

Вечерами я сидела у камина, сжимая тот самый артефакт, что мне вручили — маленький,