Не поддающийся (чувствам) - Дарья Волкова

Этого достаточно, чтобы звонить ему? Чтобы вешать на него свои проблемы, просить приехать, забрать? Это же надо будет объяснять – почему я здесь, не пойми где, только в белье и куртке, босая, с грязным ногами. А вокруг по-прежнему, не утихая, льет дождь – правда грома уже не слышно. В такую погоду хозяин собаку из дома не выгонит – так, кажется, говорят. А чего ради чего Рустаму в проливной дождь выходить из дома и куда-то ехать?

Нет, надо звонить Аиру, это самое правильное. Ему тоже придется это все как-то объяснять. Но у него точно есть ради чего сюда ехать. В любви и поддержке дяди я не сомневаюсь.

Но вопреки этому разумному наверху, в голове, изнутри, откуда-то из живота поднимается другое желание. Оно не разумное, оно какое-то животное, инстинктивное. Если тебе холодно, надо свернуться калачиком, обнять себя, занять как можно меньше места. А если тебе плохо, страшно, ты в тупике и в слове на букве «п», но не переплет – то надо звонить Рустаму. И это желание сильнее всех доводов разума про то, кто я для него.

Я знаю, кто он для меня.

– Что, забыла номер?

Я моргаю, будто просыпаясь. И уверенно набираю непонятно как запомнившиеся мне цифры.

Долгие гудки. Долгие-долгие. Рустам не берет трубку. Да и с чего бы ему взять, если звонят с незнакомого номера. Отправить SMS, что это я?

У меня дрожат пальцы. Звонок завершается. Надо звонить Аиру. Это самое правильное решение.

– Не берут трубку? – Вениамин проявляет нешуточный интерес к моему «переплету». – Может, кому другому позвонить?

Вот именно. И рыцарь Вениамин о том же. Звони Аиру! Но я делаю повтор дозвона.

Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста, возьми трубку. Ты мне так нужен.

***

Льет просто как из ведра. Дворники работают на полную катушку, но едва справляются. Машины еще едут, но минут двадцать такого ливня – и поплывут.

Звонок телефона в шуме дождя глухой. Бросаю взгляд на экран. Неизвестный номер. Мой телефон на корпоративном тарифе, где стоит жесткая система фильтрации, которая не пропускает ни спамеров, ни мошенников. Этот номер пропустила, значит, в нем нет ничего подозрительного. Но, мать вашу, пятница, вечер, никакие незнакомые номера не входят в мои планы. Делаю громче музыку. Если кому-то очень надо, напишут в мессенджер.

Звонок обрывается. И почти тут же снова трезвонит. Кажется, те же цифры. Да кто там такой неугомонный?! Нажимаю кнопку на руле, принимаю звонок на внешние динамики и рявкаю:

– Да?!

Тишина. Мне никто не отвечает. Похоже, система фильтрации дала сбой. Пробив номера? Запись голоса? Надо будет отцу рассказать, что все-таки просачиваются левые звонки. Я уже кладу палец на кнопку, чтобы оборвать звонок, как вдруг слышу вздох.

Из динамиков. Чье-то дыхание. Там, на том конце. Я не успеваю осознать, что это значит, как из меня само собой вылетает:

– Рена?

Я идиот. С чего бы она? Да еще с незнакомого номера? Да еще бы молчала?! Но сердце уже ускоряется, пытается ритмом успеть за работой дворников. Щетки не справляются. Сердце тоже.

– Рена, Рена, это ты?!

Я идиот. Там какой-то робот, наверное, который сейчас пишет мой голос. А я ору, как дурак: «Рена, Рена!».

И тут из динамиков всхлип. Тихий. Сердце в горло и мороз по коже. И голос. Ее голос.

– Рус, забери меня, пожалуйста…

***

Он что-то говорит – громко, много, но я не слышу. Когда Рус все-таки взял трубку, когда я услышала его голос и короткое: «Да?», у меня просто все слова застряли в горле. Натуральный спазм, и не могу ничего сказать. А он вдруг: «Рена? Рена, это ты?». И вот я сижу и реву. Будто мало на мне влаги.

– Рена, ты где?! Рена, ответь мне! Рена, что с тобой?! – с каждым словом голос Руса звучит все громче, он уже не кричит, он орет. И это приводит меня в чувство.

– Я… – приходится прокашливаться. – Рус, я… Ты не мог бы забрать меня?

– Адрес?!

Я поворачиваюсь к Вениамину и повторяю шепотом, мимо трубки: «Адрес?». А потом, выслушав, снова повторяю, но уже обратным транзитом, в трубку, сказанное Веней – все, вплоть до того, какой это километр какой трассы и название остановки.

– Ты цела? Тебе что-то угрожает? Почему номер чужой? Кто рядом с тобой? – сыплется из трубки.

– Я… – и снова нет слов. Только острое желание, чтобы Рус оказался рядом. Вот прямо сейчас. И от этого дурацкий очередной всхлип.

– Я вызываю полицию. И скорую.

– Нет! – вот это прямо очень сильно отрезвляет. Так, что даже Вениамин шарахается от моего крика. Когда я представляю, что сюда приезжает скорая, полиция. И им всем придется объяснять, каким образом я в таком виде тут оказалась. А я не готова. – Нет, Рус, со мной все в порядке! Не надо… Не надо ни полиции, ни скорой! Просто… просто приезжай за мной.

– Уже еду. Будь на связи. Пожалуйста. Рена, дождись меня, очень прошу. Я не слишком далеко.

Вениамин изображает пантомиму, показывая, чтобы я не очень-то тратила секунды и минуты его мобильного.

– Хорошо. Рус, я отключаюсь. Жду тебя.

Возвращаю телефон Вениамину.

– Спасибо. За мной приедут… скоро. Еще раз спасибо.

Накатывает опустошение. Вениамин что-то бормочет, убирая телефон в свой рюкзак. Шум дождя сильный, но уже почти умиротворяющий. Мимо остановки несутся потоки воды. Ничего себе, сколько осадков выпало, пока… Пока у меня мир опрокидывался.

Звонко и пронзительно верещит телефон. Веня с ворчанием снова достает его из рюкзака.

– Сдается, это тебя, сестричка.

Да, точно, это номер Руса.

– Да?

– Проверка связи. Рена, как ты?

Я сижу, мокрая, босая, на автобусной остановке, с чужим кнопочным телефоном у уха, и улыбаюсь сквозь слезы.

– В порядке.

– Ты точно цела? Как ты там оказалась? Поговори со мной, Рена!

Вениамин рядом со мной корчит рожи. Ему, кажется, все слышно. И мне слышно, как там у Рустама звучат автомобильные гудки.

– Со мной все в порядке, – говорю, как могу, уверенно. – Ты, пожалуйста, не отвлекайся за рулем на телефон. Я в порядке. Я тебя жду.

– Скоро буду. Рена, скажи мне это еще раз. Ты цела?

– Да. Все, до связи.

Я отдаю телефон Вениамину, он закатывает глаза.

– Какой он у тебя… Клуша!

Я не спорю. Просто вдруг