Имя демона, или Жених из преисподней - Ная Геярова

— Да что же это такое! — воскликнул демон и отпустил поводья. Гнедка издала тихое вопросительно ржание. — Ступай по тропе, и быстрее, нам нужно торопиться, — приказал ей Кенно, и лошадь послушно ускорила шаг, переходя на рысь.

Демон повернулся ко мне. Придвинулся и обнял, склоняя мою голову на свою грудь.

— Как это понимать, Лия? — сказал он мне, касаясь губами волос. — Вы демонолог! И вдруг слезы? Неужели вы умеете плакать?

— Прекратите издеваться! — прошептала я. — Вы же все понимаете. Вероятность успеть доехать до гномов такая же, как и до моего дома. Даже если мы приедем, создание противоядия займет время, то самое, которое мне необходимо. Я стану оборотнем, Кенно.

Он прикрыл мои губы своими пальцами.

— Тихо, моя милая Лия. Даже если вы станете оборотнем, я вас не оставлю. Вы же почти моя жена.

— Почти, — всхлипнула я. — И, вероятно, уже ничьей женой не стану.

Демон провел пальцем по моей верхней губе и дальше по щеке. Я замерла, ощущая, как трепетно забилось мое сердце. Я подняла голову и посмотрела в демонические глаза. Кенно сильнее прижал меня к себе, а я не хотела отстраняться.

— Мы со всем справимся, Лия, — тихо сказал он, медленно склоняясь ко мне. — Никогда не смейте плакать, моя милая.

Губы Кенно осторожно коснулись моих. Чуть застыли, нежно приоткрывая их. Трепетная волна прошла по моему телу, заставляя закрыть глаза. Жар продолжал окутывать тело, а сознание провалилось в тепло губ демона.

— Пффф, — сказала Гнедка и резко дернула повозку.

Мы вслед за ней качнулись. Я тут же пришла в себя и мигом отстранилась.

— Сиер Кенно, простите, я… — Мой голос стал хриплым.

— Все в порядке, — сказал он, отворачиваясь и вновь беря в руки вожжи. — Это всего лишь шок и узы…

Глава 12

К границе владений гномов мы прибыли уже ночью. У меня от усталости закрывались глаза. Ближе к горам дождь перешел в морось. Кенно дважды останавливал Гнедку и просушивал ей попону. После чего гнал лошадь по слякотной чавкающей дороге.

Меня трясло в лихорадке. То кидало в дикий жар, то знобило. Не помогали ни плед, ни отданный демоном плащ. Кенно то и дело прикладывал ладонь к моему лбу и продолжал гнать кобылу вперед. Когда мы свернули с тракта, Гнедка начала огрызаться и перешла на рысь.

— Ох, кто-то выпросит! — пригрозил ей демон. — Мы все устали.

Та неоднозначно махнула на него хвостом.

— Мы в экипаже, а она его тянет, — тихо сказала я, кутаясь в плед и все равно дрожа всем телом. — Если вы загоните кобылу, назад придется идти пешком.

— Пффф! — согласно выдала та.

— Если вы обратитесь, я сам лично эту кобылу на живодерню отведу, — пообещал Кенно.

Слова о живодерне очень не понравились Гнедке. Та остановилась, повела ухом, всем видом давая понять, что дальше и шагу не ступит.

— Норовистая дрянь! — выругался демон. И тяжко вздохнул. — Ну извини, про живодерню я сказал, чтобы ты поторопилась. Никуда я тебя не отведу. Но могу пообещать, что устрою тебе лучшую лошадиную жизнь в самой лучшей конюшне преисподней, если мы успеем довести сиеру Лию к гномам.

Гнедка надменно фыркнула.

Демон закатил глаза.

— За дрянь тоже извини!

Лошадь довольно кивнула, тряхнула мокрой гривой, принимая соглашение, и остальной путь мы преодолели более чем быстро.

Достигнув горной реки, Гнедка остановилась.

Демон помог мне выйти из двуколки. Я оглянулась и показала на тропу, уходящую между склонами, сразу за пещерой у водопада.

Кобыла подняла голову и покосилась на меня карими умными глазами.

— Нет, девочка, — сказала я ей. — Дальше мы сами, а ты ждешь нас здесь. Тут и речка рядом, ты сможешь напиться, и трава хорошая.

Лошадь передернула ушами в знак благодарности, что ее не тянут в горы.

Кенно распряг Гнедку и завел ее в пещеру, куда принес охапку травы.

Кобыла посмотрела на демона благосклонно и позволила снова погладить ее между ноздрей, давая понять, что простила его за грубость.

Двуколку демон закрыл куполом.

Я отвела взгляд и, продолжая кутаться, направилась к тропе. Сделала всего несколько шагов, и тут сознание вспыхнуло в диком пламени. Меня скрутило, а перед глазами заплясали яркие огни. Ноги подкосились.

Я вскрикнула.

Рядом мгновенно оказался Кенно. Подхватил меня на руки, прижимал к своей груди. Я уткнулась в нее носом. Демон пах теплом и дождем. Внутри меня снова обожгла тянущаяся по венам оборотническая кровь. Я с трудом сдержала очередной вскрик. От боли закружилась голова. Я ощутила, как губы Кенно коснулись моего виска, и услышала тихий шепот:

— Усните, Лия, так будет легче.

Сказал и мягко поцеловал.

Мир в моих глазах потемнел, а потом взорвался на сотни ярких фейерверков. Я еще слышала дыхание демона, но в какой момент оно стало сном — не заметила. Меня несло по фантомным лабиринтам, картинка сменялась другой картинкой. Мне чудилось, что вокруг нас с Кенно пляшут огни преисподней. А из-за камней выглядывают морды демонов. Но были они не злобными, а вопросительными. Кенно словно бы не видел их, а нес меня, смотря перед собой. Я повернула голову и поняла, что мы идем совсем не к гномам. Впереди у нас была стена. Огромная. Ледяная. От земли, покрытой снегом, до самого неба.

«Грань», — отчетливо поняла я.

Кенно остановился, сильнее прижимая меня к себе.

— Неужели это она? — Я с восхищением смотрела на удивительный артефакт миров. — Я хочу к ней притронуться.

Демон осторожно поставил меня на ноги.

Я только сейчас поняла, что разута. Ноги начали мерзнуть от прикосновения к снегу. Жар внутреннего пламени обдавал тело. Но я все же приблизилась к стене. Кенно встал рядом. Улыбнулся мне, прошел сквозь грань и пропал. Я осталась одна у стены. Положила на нее ладони, и тут же из-под них по ледовой поверхности потянулись трещины. Они растягивались и расширялись. Сквозь одну из них я увидела силуэт. Он приближался. Шел медленно. Я сощурилась, присматриваясь. Он казался мне очень знакомым. И чем ближе был, тем отчетливее я понимала, кто ко мне идет. И, уже не выдержав, закричала:

— Папа! Папа! Это я, Лия!

Силуэт замер.

Трещины на стене начали разрастаться быстрее, по ту сторону грани завыла вьюга. Поднялись снега, заморосили силуэт.

Я продолжала стучать о стену и звать:

— Папа! Папа!

Но в снежном вихре уже никого не было видно.

— Папа, — шепотом повторила я, ощущая, как начало першить в горле. А по моим рукам потянулся лед грани. Начал проникать в меня. Стало