На полной скорости - Рут Стиллинг

Его внимание не отрывается от моих губ.

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, прижимая её к моим зубам. Хотя мне не больно, это определенно типичное для Томми действие.

— Ты целуешься с парнями, когда идешь с ними домой? — спрашивает он, возвращаясь к тому, чтобы трахать меня в медленном, мучительном темпе.

— Нет. Но иногда у меня не остается выбора.

Когда его рука обхватывает моё горло, в его глазах вспыхивает огонь. Я уверена, что он зол на меня, и я не боюсь признать, что семя страха пустило корни.

— Ты хочешь сказать, что в последний раз, когда парень целовал тебя, это было без твоего согласия?

Я сглатываю и чувствую, как моё горло прижимается к его ладони.

— Не строй из себя святого. Ты забыл, как врывался в мою квартиру и гостиничный номер?

На его лице появляется что-то похожее на сожаление.

Или, может быть, это просто принятие желаемого за действительное с моей стороны.

— Ты можешь считать меня мудаком, Дженна. Как бы то ни было, я уже знаю, что я такой. Но я не жестокий человек. Я знал много жестоких людей и никогда не буду таким, как они.

Я могла бы посмеяться и напомнить ему о его поведении на льду, хотя мы оба знаем, что этот разговор не имеет никакого отношения к хоккею.

— Итак, давай договоримся о стоп-слове, поскольку мы оба знаем, что тебе нравится, когда тебя наказывают, а мне нужно знать, как далеко я могу зайти в этом деле, — он прижимает палец к моему виску, похоже на то, что я делала в баре. — Держу пари, дальше, чем ты думаешь.

Томми ускоряет движения, с каждым движением сжимая руку на моем горле.

— Когда твоя киска начнет гореть от моих толчков, скажи “кобра”, и я пойму, что нужно быть помягче.

Я опытная женщина, когда дело доходит до спальни, но даже я знаю, что прямо сейчас мне следует бежать куда глаза глядят. Я никогда не делала ничего подобного раньше, и это должно было напугать меня до чертиков. Если бы это было с любым другим парнем, я бы взбесилась.

Вместо этого моё тело дрожит от предвкушения.

Томми крепче сжимает моё горло.

— Я знаю, тебе это нравится, потому что это то, что люблю я, и я знаю, ты хочешь поиграть, потому что я отчаянно хочу начать игру, — он толкается в меня сильнее. — Скажи мне, что это то, чего ты хочешь. Моргни один раз, если я прав.

На краткий миг я замираю. А потом моргаю, моя реакция автоматическая, как будто этого требовало моё подсознание.

Точеный бог, стоящий между моих ног, больше не произносит ни слова, его лицо стоическое и сосредоточенное, когда он проникает в мою киску намного глубже, чем когда-либо прежде.

Я думал, он выебал меня до чертиков в моей квартире. Я ошибалась.

Каждым толчком он наказывает меня так, как, я знаю, отчаянно хотел. Он трахается так, словно ненавидит меня, но обращается с моим телом с идеальным балансом уважения.

Этому парню действительно двадцать четыре, или он лжет всему миру?

— Твоя пизда ещё не горит, чертовка? — он скрипит зубами, пот стекает по его коже. — Или ты хочешь ещё?

— Ещё, — моя единственная мольба разжигает огонь в его глазах, когда он поднимает меня на руки и ведет в свою спальню.

Я едва успеваю оглядеться, когда меня бросают на его кровать, я подпрыгиваю и издаю визг.

— Подними задницу и встань на четвереньки, — требует он.

Меня так и подмывает возразить так же, как когда мы трахались в первый раз.

Только сейчас я понимаю, что он хочет сделать, и, к моему большому удивлению, мне хочется, чтобы меня хорошенько оттрахали.

Он сильно хлопает по попе, звук эхом разносится по комнате, и я падаю на локти.

— Кобра? — спрашивает он.

Я качаю головой, раскаленное добела удовольствие проносится по моему организму.

— Ещё.

— Я дам тебе больше позже.

Протест уже готов сорваться с моих губ, когда мои ягодицы раздвигаются, и я чувствую, как горячий, влажный язык Томми скользит от одной дырочки к другой.

— Обнаженная и аппетитная. Как я люблю, — рычит он. — И такая чертовски сладкая.

Он пронзает мою попку своим языком, загоняя его глубоко внутрь, и я снова падаю на локти, зарываясь лицом в мягкое серое пуховое одеяло.

— Раздвинь бедра шире, Дженна.

Окончательно выбившись из сил, я делаю, как он просит, наклоняясь вперед, когда он шлепает по моему набухшему клитору.

— Для девушки постарше у тебя классная пизда.

Я могла бы прямо сейчас схватить его за горло; вместо этого я поворачиваю голову к нему лицом.

— Кобра.

Он останавливается, пока открывает ящик тумбочки.

— Какого хрена?

— Кобра, — повторяю я. — Я оставляю за собой право использовать это слово не только тогда, когда ты заходишь слишком далеко физически, но и когда мне надоедает твоё поведение. Такое мудацкое поведение реально отталкивает, — я приподнимаю бровь. — Спроси других парней, с которыми я была.

Он скрипит зубами, хватает смазку из ящика и встает у меня за спиной.

— Ты хочешь перестать играть, Дженна? Или хочешь, чтобы я вошел в твою задницу?

Каждый мой мускул напрягается под тяжестью его грязных слов.

— Сделай выбор, — приказывает он.

Прямо сейчас я ненавижу себя больше, чем Томми.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня в задницу.

Он прижимает левую руку к уху, его твердый член длинный и устрашающий.

— Чтобы меня не обвинили в том, что я иду против твоих желаний, можешь повторить это для меня?

Я сглатываю, обида, трепет и возбуждение берут верх.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня в задницу.

Откручивая крышку на бутылочке со смазкой, он опускается на колени прямо позади меня, покрывая свой член плавными движениями руки.

Затем он переходит к моей заднице, проводя много времени, дразня и подготавливая мой вход. Одного этого достаточно, чтобы заставить меня кончить, и я впиваюсь ногтями в одеяло.

Располагаясь позади меня, Томми проводит мягким пальцем по моему позвоночнику, заставляя меня вздрогнуть.

Он задерживается над моей задницей, а затем медленно, умело входит в меня.

— Не падай, — его голос становится мягче, когда он обнимает меня за талию, удерживая меня в нужном ему положении.

— Я… я больше не могу, — я качаю головой.

— Я только наполовину внутри тебя.

Меня охватывает паника, и я пытаюсь отстраниться. Его рука сжимает меня крепче.

— Ты можешь принять меня, Дженна. Ты тоже хочешь этого.

Он прав.

— Выдохни и