Искусство французского поцелуя - Кристин Хармел

Это не город, а мечта. Мечты всегда пленительны. Возможно, если долго прожить в таком совершенном городе, совершенной станет и твоя жизнь.

Накануне отъезда в Лондон я задержалась на работе и возвращалась домой одна, предвкушая вечер, который посвящу только себе. Поппи уехала на день раньше, чтобы навестить лондонских друзей и закончить кое-какие дела. Повернув на свою улицу, я залюбовалась Эйфелевой башней и в сотый раз подумала, какая это удача что я живу именно здесь. Разве можно всерьез думать о возвращении домой, когда рядом такая невероятная красота?

Поглощенная этими мыслями, я не заметила, как передо мной распахнулись двери Американской библиотеки и из них вышел мужчина с огромной шаткой стопкой книг в руках. Он не смотрел в моем направлении, а я не видела ничего, кроме Эйфелевой башни, поэтому с размаху налетела на него. Книги рассыпались по тротуару.

— О! — в ужасе крикнула я. — Простите ради бога! Э-э… je suis dйsolйe! Давайте я вам…

Я умолкла на полуслове, когда человек выпрямился, и я увидела его улыбчивое лицо.

— Здравствуй, Эмма! Надо же, вот и столкнулись. В прямом смысле слова.

Я изумленно открыла рот и выдавила:

— Гейб… Это ты.

— Собственной персоной! — весело сказал он и поглядел на разбросанные вокруг книги, похожие на груду мусора. — Решила отомстить мне за рассыпанные ручки, да?

— Что? Нет! Я случайно! Я тебя даже не видела! — Ну-ну, — хмыкнул Гейб, приподняв брови.

На секунду я опешила, потом сообразила, что он шутит, и натянуто улыбнулась.

— Кстати, ты тоже не смотрел, куда идешь.

— Верно подметила, — кивнул Гейб с шутливой торжественностью. — Мож ет, все-таки уберем это безобразие?

Я помогла Гейбу собрать книжки.

— На выходные запасся? — спросила я, передав ему последнюю книгу — роман Джеймса Паттерсона.

— Не знаю, как ты, я в выходные еду на лондонскую презентацию, — с улыбкой ответил Гейб — А это так, легкое чтиво в дорогу.

Я тоже улыбнулась.

— Рада за тебя. Слушай, я хотела сказать спасибо за прекрасную статью…

— Ерунда, не стоит благодарности, — отмахнулся Гейб.

— Да, но… — Я умолкла. — Интервью вышло немного странное. Гийом вел себя не слишком… учтиво. Ты мог его разгромить. Я очень ценю твою доброту.

Гейб вздохнул.

— Слушай, мне нелегко это говорить… Парень-то псих. Но он очень талантлив, Эмма, пусть и бывает порядочной свиньей. Я написал о нем чистую правду.

Я не нашлась, что ответить. Помолчав, Гейб закатил глаза и рассмеялся.

— Хорошо, хорошо! Редакторы тоже просили меня не злобствовать.

— А… — проронила я.

И с чего это я как воды в рот набрала? До меня вдруг дошло, что я впервые вижу Гейба в обычной одежде, а не в деловой. На нем были простые темные джинсы, серая футболка и бордовые кроссовки. Пришлось признать, что он вовсе не выглядел назойливым и ушлым журналистом, каким я его воспринимала.

— Вообще-то, Эмма, я очень рад, что мы встретились — сказал Гейб, — У меня к тебе одна просьба.

— Понятно… — Я мысленно застонала. Везет же мне! Столкнулась на улице с самым упертым журналистом на свете! — Какая?

Я морально приготовилась к вопросу о психическом здоровье Гийома. Или о его предполагаемом алкоголизме. Или еще о чем-нибудь ужасном.

— Ты катаешься на роликах?

Я удивленно заморгала. Это что, какой-то жаргон? Так во Франции спрашивают о чем-нибудь неприличном?

— Что? — переспросила я.

— На роликах катаешься? — повторил Гейб.

— В смысле… Просто на роликах? — осторожно уточнила я.

Он покивал.

Я замешкалась. Сверкающие глаза, широкая улыбка… Гейб выглядел таким же ненормальным, как Гийом.

— Э-э, ну да, — не сразу ответила я. — Во Флориде каталась. А… что?

— Отлично! — воскликнул Гейб, просияв, — Тогда ты просто обязана покататься сегодня со мной!

Я наморщила лоб.

— То есть?

— Сегодня же «Pari Roller»! — возбужденно проговорил Гейб, как будто я должна была знать, что это такое.

Разумеется, я понятия не имела.

— Что-что?

— «Pari Roller»! Каждую пятницу двадцать тысяч человек встречаются в четырнадцатом округе и катаются по всему Парижу!

Я не поверила своим ушам.

— Двадцать тысяч? Это же безумие!

— Ага, — восторженно сказал Гейб — Безумнее не бывает! Самое масштабное катание на свете. Дороги блокируют десятки полицейских патрулей. Лучшего способа увидеть Париж не придумаешь, Эмма! Давай пойдем.

Я недоверчиво на него покосилась.

— А ты меня не разыгрываешь?

— Да нет же! Вот, смотри — Гейб вытащил из кармана распечатку. — Это сегодняшний маршрут. Его каждый четверг составляют.

Он передал мне смятый листок бумаги. На нем была карта Парижа, вдоль и поперек разрисованная цветными линиями.

— Это маршрут, — повторил Гейб, указывая на сумасшедшие каракули. — Длиной девятнадцать миль. Фантастика! Мы раньше с младшей сестренкой катались, но потом она уехала к отцу в Бретань. Теперь я катаюсь один, но с тобой тоже будет здорово! Только подумай, когда ты еще так увидишь Париж?

— Ну да… — Я не понимала, какого ответа он ждет. — То есть… ты меня приглашаешь?

Затея была безумная, но, должна признать, чем дольше я смотрела на карту, тем любопытнее мне становилось. Никогда бы не подумала, что можно гулять по Парижу на роликах.

— Да, да, тебе понравится!

Гейб улыбался как ненормальный.

Я подозрительно прищурилась.

— А может, ты хочешь выпытать у меня что-нибудь про Гийома? Или уговорить на очередное интервью?

Гейб опешил.

— Нет, Эмма, я бы никогда так не поступил…

Улыбка сползла с его лица.

Я поморщилась.

— И глазом бы не моргнул!

Он нахмурился.

— Эмма, обещаю, сегодня ты ни слова не услышишь о работе.

— Правда?

— Обещаю, — серьезно сказал Гейб.

Я помедлила.

— Это не очень-то профессионально…

— В каком смысле? — удивился Гейб.

Я покраснела.

— Ну, не знаю… Ты журналист, я агент по рекламе. Профессиональная этика и все такое…

— Эмма, я же не секреты Гийома у тебя выпытываю! И не прошу предоставить мне какие-то особые сведения. Я зову тебя кататься.