Любовники и прочие безумцы - Юджиния Райли

Он поднял ее подбородок, заставив взглянуть в его глаза.

— Но я хочу, чтобы ты ко мне привязалась, милая. По-моему, ты взвалила на свои плечи слишком тяжелое бремя. Почему бы не доверить часть этой ноши мне?

Она вздохнула:

— Потому что я боюсь тебя, Чарлз. Нет, я уже не думаю, что ты хочешь меня прикончить, и вообще на вид ты нормальный, милый парень. Но я по-прежнему очень мало знаю о тебе и твоей жизни, и это меня пугает. Кто ты? Что тебе нужно? Только не говори, что ты занимаешься инвестициями. Это такой же бред, как и то, что я любовница твоего отца.

Он долго молчал. Музыка кончилась, и они разомкнули объятия, продолжая серьезно смотреть друг другу в глаза.

— Может, прогуляемся, Тесс? — предложил он.

— Давай, — согласилась она.

Он оплатил счет, и они вышли на пустынную часть набережной за парком с аттракционами. Остановившись у парапета, Чарлз уставился на залив, подсвеченный золотыми лучами заката. Лицо его было взволнованным.

Наконец он обернулся и с улыбкой погладил ее по щеке.

— Тесс, мне надо многое тебе сказать. Но не сейчас.

— Почему?

Он поднял руку.

— Ты согласишься услышать только начало? — спросил он и быстро добавил, не дожидаясь ее возражений: — Большего я все равно пока не могу тебе сказать.

— Ну хорошо, — нехотя согласилась она.

— Дело в том, что твой брат был моим другом. Еще с колледжа.

— О Боже! — вскричала она. — Ты серьезно?

Он кивнул.

— Мы с Фрэнком разговаривали незадолго до его смерти, и я подозреваю, что он умер не случайно. Вот почему я решил стать твоим телохранителем.

Пораженная, Тереза воскликнула:

— Но почему ты сразу не сказал мне правду? Зачем надо было городить какую-то чепуху?

Он печально покачал головой:

— К сожалению, пока я не могу тебе этого объяснить.

Тереза разозлилась:

— Черт возьми, Чарлз, ты хоть представляешь, какие муки мне пришлось вытерпеть с тех пор, как ты ворвался в мою жизнь? Ведь я думала, что ты…

— Убийца твоего брата, — горько закончил он.

— Да, — призналась она, вскинув подбородок. — И полагаю, мою подозрительность вполне можно простить.

— Разумеется, — согласился Чарлз.

— Мне кажется, ты много знаешь о Фрэнке.

Он схватил ее за плечи:

— Послушай, Тереза, Фрэнк был моим другом, и я непричастен к его смерти. Ты мне веришь?

Она вгляделась в его лицо и кивнула.

— Слава Богу, — вздохнул он.

— Но почему ты не говоришь мне всего до конца?

Чарлз провел рукой по волосам.

— Не могу, Тесс. Все очень сложно. Есть вещи, которые я не имею права разглашать.

— Чарлз…

— Прости. — Он понурился.

Тереза была в ярости. Чарлз признался, что знал Фрэнка, и тут же закрылся, словно захлопнул дверь у нее перед носом. “Все очень сложно”!

А может, наоборот: все просто, как дважды два? Если Фрэнк и Чарлз были друзьями и беседовали незадолго до смерти ее брата, то по логике вещей Фрэнк должен был рассказать Чарлзу про клад.

Не случайно Чарлз так долго скрывал сам факт их знакомства: он тоже гонялся за сокровищами и не хотел, чтобы она обвинила его в алчности.

Однако он по крайней мере попытался быть честным. Тереза не сомневалась, что все им рассказанное — правда. Просто оставалось слишком много неясного.

Она сосредоточенно вглядывалась в его напряженный профиль, но ни крепко стиснутые челюсти, ни хмурый лоб Чарлза не выдавали его мыслей.

Обернувшись, она увидела пестрый вращающийся круг чертова колеса и подумала, что ее отношения с Чарлзом напоминают карусель: такие же захватывающие, романтичные… и опасные.

Разумеется, на аттракционе опасность — всего лишь иллюзия, зато Чарлз вполне мог оказаться опасным по-настоящему…