Любовники и прочие безумцы - Юджиния Райли

— Знаешь, милая, говорят, устрицы способствуют обострению чувственности, — заметил Чарлз.

Они сидели во внутреннем дворике ресторана морской кухни, подсвеченном золотыми лучами уходящего солнца. Тереза взглянула на Чарлза с шутливым осуждением. Озорно усмехаясь, он раскрыл маленькую раковину и подчеркнутым жестом отправил сырого моллюска в рот.

Тереза была приятно удивлена, когда он предложил проехать вдоль берега и поужинать в популярном развлекательном районе на длинной извилистой набережной, где разместилась сеть роскошных магазинов, парк с аттракционами и галерея игровых автоматов. Этот район пользовался успехом как у местных жителей, так и у туристов, и сегодня вечером здесь было оживленно. Вокруг них за столиками сидели люди, ели морепродукты, пили пиво и оживленно беседовали. Несколько пар танцевали под музыку, которая лилась из открытых дверей ресторана. По набережной прохаживались влюбленные и семьи, любуясь живописной панорамой гавани и волнами Галвестонского залива. По водной глади скользила красивая пятидесятифутовая яхта, над ее парусами кружили чайки. Из залива в гавань двинулись промысловые лодки, добывающие креветок, а вдали, на горизонте, маячил огромный торговый корабль, придавая пейзажу экзотический вид.

Обстановка была обманчиво романтичной, так же как и спутник Терезы. С тех пор как они вышли из дома, Чарлз то и дело бросал на нее вожделенные взгляды и многозначительно усмехался. Впрочем, она сама подлила масла в огонь, надев зеленый полупрозрачный сарафан с весьма рискованным декольте и тонюсенькими бретельками. Но это была единственная вещь в ее гардеробе с достаточно короткой юбкой, позволявшей обнажить ссадины на коленках. Для приличия она накинула сверху легкий жакет, но его пришлось снять, когда Чарлз предложил сесть за открытый столик: несмотря на ветерок, на набережной было жарко. Впрочем, судя по игривому поведению Чарлза, именно этого он и добивался.

Тереза не могла противиться его обаянию. В спортивной рубашке в бело-синюю полоску, белых брюках, с растрепавшимися на ветру волосами, он выглядел неотразимым красавцем и заражал ее своим беспечным весельем.

Однако она по-прежнему терзалась вопросами: кто этот человек, и каковы его истинные намерения?

— Тесс, — прервал он ее размышления, — ты слышала, что я сказал про устриц?

Она сморщила носик:

— Слышала. Только тебе вряд ли нужны стимулирующие средства.

Он расхохотался. Чтобы скрыть смущение, Тереза отпила пива. Он подмигнул и взял еще одну раковину.

— Съешь устрицу, милая.

— Чарлз… — начала она и тут же пожалела о том, что открыла рот: воспользовавшись моментом, он отправил туда моллюска, задержав пальцы на ее губах. Его красивые голубые глаза смотрели на нее с вожделением.

— Это же так просто — она сама проскальзывает в горло, — продолжал он с дразнящей усмешкой.

Она проглотила устрицу, скривившись, точно от боли. Он расхохотался.

— Прекрати, Чарлз!

Он скользнул по ней восхищенным взглядом.

— Мы вместе, Тесс. Почему бы просто не получить удовольствие?

Она рассердилась.

— Ты хочешь сказать, от нечего делать заняться сексом?

Он помрачнел.

— Я не это имел в виду.

Она скрестила руки на груди.

— Кажется, именно этого ты добивался сегодня днем, когда меня целовал.

— Откуда ты знаешь, чего я добивался?

— У меня есть глаза.

— Вот как? — В его голосе послышались гневные нотки. — Может быть, я потерял самообладание после того, как сегодня днем в Хьюстоне ты устроила мне гонки с препятствиями. Но поверь мне, Тесс: то, что произошло между нами потом, у тебя дома… я очень серьезно отнесся к этому… А ты теперь пытаешься все опошлить. Зачем? Ты считаешь, что занятия сексом могут тебя унизить?

— Не надо передергивать! — вскричала она в негодовании.

— Я нисколько не стыжусь того, что у нас сегодня было, — с чувством продолжал он. — Или ты из тех сексуально скованных женщин…

— Сексуально скованных? — возмущенно перебила Тереза. — Во всяком случае, я не одержима юношеской похотью!

— Но твое тело меня поощряло, — прошептал Чарлз, нагнувшись к ней.

На губах ее появилась торжествующая улыбка.

— Ты сам себе противоречишь, Чарлз. Сексуально скованные женщины не поощряют мужчин!

— Еще как поощряют! — уверенно возразил он. — Они отлично умеют довести мужчину до безумия.

Тереза сидела с пылающим лицом, не зная, как реагировать на эти откровенные провокационные выпады. Она доводит его до безумия? Что ж, прекрасно! Значит, они квиты: у нее от него давно поехала крыша.