Любовные хроники: Флинт Маккензи - Эйна Ли

Гарнет уже повернулась, чтобы уйти, но хозяин спросил ей в спину:

— Вы приезжая?

— Проездом в Санта-Фе, — кивнула она.

— Ну и ну. — В глазах хозяина мелькнуло любопытство. — Проездом откуда?

— Из Джорджии.

— Какой-то городок недалеко от Эль-Пасо?

Гарнет была уже на полдороге к двери и не потрудилась ответить. На другой стороне улицы на маленьком домике красовалась вывеска: «Обеды у Мод. Лучшая домашняя кухня в Техасе». У входа брякнул колокольчик, и ее обдало соблазнительным ароматом жарящегося мяса. Судя по всему, вывеска не обманывала. Все столики, кроме одного, были заняты. Откуда-то из глубины появилась дородная женщина с седыми волосами и задубелой, как старое седло, кожей. В руках она несла оловянный поднос с двумя тарелками, на каждой из которых возвышались горы картошки и мяса.

— Садитесь за тот свободный столик в углу, дорогая. Как только освобожусь, сразу подойду.

Гарнет устроилась на стуле, и вскоре появилась женщина с чашкой кофе.

— Вы Мод?

— Совершенно верно, лапочка. Мод Малой.

— Знаете что, Мод, я не собираюсь заказывать обед. Мне сказали, что у вас можно найти работу.

— Подождите, милочка, я сейчас вернусь. — Грузная женщина упорхнула с удивительной легкостью.

Потягивая кофе, Гарнет наблюдала, как толстуха принимает заказы у двух ковбоев. А когда хозяйка снова юркнула на кухню, молодая женщина поднялась и принялась убирать грязную посуду с только что освободившегося столика. С горой грязных тарелок она появилась на кухне, где Мод разливала суп в две огромные миски.

Хозяйка бросила взгляд на грязную посуду и тут же спросила:

— Как вас зовут, милочка?

— Гарнет Скотт.

— Я плачу доллар в день. По субботам и воскресеньям — два. Все чаевые ваши. К тому же здесь вы не останетесь голодной. Ставьте миски на поднос и несите на столик у окна.

Гарнет молча кивнула, взяла поднос и поспешила выполнить приказание.

Следующие три часа обе женщины работали не покладая рук. Наконец, когда последний посетитель ушел, Мод выставила в окне табличку «Закрыто».

— Съедим по кусочку от оставшегося яблочного пирога?

— С удовольствием, — согласилась Гарнет.

Обессиленные, они уселись за стол и налили к пирогу по чашечке кофе.

— Не стану скрывать, Мод, — призналась Гарнет, — я собираюсь отправиться в Санта-Фе, как только скоплю денег на билет.

— Что ж, а до тех пор я воспользуюсь твоей помощью, — сдержанно ответила хозяйка. — Ты, милочка, из тех краев?

— Нет, я из Джорджии.

— То-то я слышу, у тебя не техасский выговор. Как же тебя занесло в Калико?

— Я единственная уцелевшая из всего каравана, на который напали команчи.

— Везунья! Ни разу не слыхала, чтобы после нападения команчей оставались уцелевшие.

— Меня спас проезжавший мимо человек. Вот так я оказалась у вас.

— И кто же этот парень? — заинтересовалась Мод.

— Флинт Маккензи.

— Флинт Маккензи! — Хозяйка прихлопнула ладонью по столу. — Да ты в рубашке родилась. Вот уж, скажем прямо, везение! Если кто-то и может отвести индейскую стрелу, так это Флинт Маккензи.

— Ты его знаешь? — удивилась Гарнет.

— Неужели нет! С тех самых пор, как он бегал в коротких штанишках. И не его одного — всех Маккензи. Поговаривают, что из братьев он самый грубый и неотесанный. Но я ни разу не видела, чтобы Флинт хватил сапогом собаку или ударил лошадь. Отчаянным был драчуном. Но никто не жаловался, чтобы он кого-то укусил или выбил глаз, не то что Клив. — Мод всплеснула руками. — Вот младший — настоящий проказник. Захочет и очарует змею, так что та выпрыгнет из собственной кожи. Стольким девчонкам разбил сердца — не меньше, чем звезд на небе! — Мод помолчала и заговорила спокойнее: — Самый серьезный из них Люк. Голова у парня на плечах что надо — пошел в родителя. И сам — вылитый отец. — Мод наклонилась и похлопала Гарнет по руке. — Скажу тебе по секрету, чего не сказывала ни одной живой душе. Прямо не знаю, чего это сегодня меня разобрало, да еще с незнакомой девчонкой. Но во мне живет постоянная боль, и она никуда не уйдет, пока я о ней кому-нибудь не поведаю. Я была влюблена в Эндрю Маккензи и чуть не сошла с ума, когда он женился на моей лучшей подруге.

— Эндрю — отец Флинта? — переспросила Гарнет.

Мод кивнула.

— И когда этот молодой осел кончил свои дни в Аламо, мое сердце разбилось точно так же, как сердце Кэтлин. А узнав о ее страшной участи, мы здесь все вконец расстроились. Хорошая была женщина. Не могу осуждать Энди за то, что он в нее влюбился. — Мод покачала головой. — Ее сыновья небось не успокоятся, пока не найдут мерзавцев, от чьих рук она умерла.

Она тяжело поднялась на ноги.

— Утро наступает быстрее, чем хотелось бы. Так что лучше заняться посудой, иначе мои старые кости не дождутся постели. Где ты остановилась?

— Я приехала только сегодня вечером и еще не успела подыскать себе место.

— Занимай каморку наверху. Не бог весть что, но все-таки угол, где можно преклонить голову. Ты не против?

— Мод, я спала везде: и в пещере, и на сеновале. Так что каморка мне покажется настоящей роскошью. Знаешь что, иди спать, а с посудой я справлюсь сама.

— Боже мой, девочка, да ее там целая гора!

— Ничего, осилю.

— Ну, как знаешь… Похоже, я стала для дела стара. Даже подумываю со дня на день взять да и бросить все. Ладно, пойду положу тебе стеганое одеяло и подушку.

— Спокойной ночи, Мод. И спасибо тебе.

Гарнет проводила глазами хозяйку, которая побрела к себе наверх, и поспешила на кухню.