Несчастливый брак - Хелен Диксон

Когда он видел ее последний раз, она блистала на балу в сверкающем платье, украшенном серебристым кружевом. Ей было очень к лицу дневное платье с цветочным узором, рукавами в три четверти с кружевной отделкой и белой косынкой на шее, концы которой прятались в корсаже. Солнечный свет, струящийся через окно за ее спиной, озарял густые золотистые волосы, перехваченные на голове простой розовой лентой и свободно рассыпавшиеся по плечам.

Проявляя чудеса самоконтроля, Зак отступил на шаг.

— Я не ожидала, что ты так скоро приедешь навестить меня, — заметила Шона. — Я, как видишь, к приему гостей совсем не готова.

— Я не обычный гость, Шона, — возразил он, уверенно улыбаясь ей. — К тому же, если память мне не изменяет, ты просила не затягивать с визитом.

— Неужели? — наигранно воскликнула она, отчаянно желая, чтобы он ушел, так как понимала, что не для обмена любезностями он сюда явился. — Что-то не припомню.

— Я не обычный гость, — повторил он.

Внезапно она покраснела:

— Нет.

— Дорогая Шона. — Зак взял ее руки в свои и серьезно посмотрел ей в глаза. — Сегодня прекрасный день, у меня экипаж наготове. Хочу пригласить тебя покататься.

«И вовсе он не просит», — разгневанно отметила про себя Шона.

— Не думаю.

— Ты просто обязана поехать, Шона! — воскликнула Августа. — Прогулка в парке пойдет тебе на пользу. В самом деле, нечего сидеть взаперти в такую чудесную погоду. Иди же, захвати капор. А я пока займу лорда Харкота разговором.

Слегка нахмурившись, Зак бросил на Шону подозрительный взгляд. Нетерпеливое выражение его глаз свидетельствовало о том, что он не намерен выслушивать возражения. Вздернув подбородок, Шона отвернулась.

— Что ж, хорошо. Кто я такая, чтобы спорить?

Зак вышел из особняка, собственническим жестом поддерживая Шону под локоток, провожая к экипажу. Он помог ей сесть внутрь, после чего занял место грума, который тут же перебрался на запятки. Взяв поводья, Зак умело подхлестнул великолепных лошадей. Копыта застучали по мостовой, экипаж покатился по улице с элегантными особняками в сторону Гайд-парка. Лошади быстро несли экипаж, волосы Шоны развевались по ветру, выбиваясь из-под капора.

Зак бросил на нее восхищенный взгляд через плечо:

— Рада, что согласилась покататься?

Она удивилась его неожиданной мягкости, хуже того, совершенно растерялась и не знала, что ответить. Хотела казаться надменной и холодно-отстраненной, какой угодно, только не дружелюбной, потому что это было бы равносильно капитуляции. С другой стороны, не могла ответить, что не рада.

— Это приятное времяпрепровождение, кажется. Все равно мне больше нечего было делать.

Он улыбнулся ее попытке казаться невозмутимой.

— Не сердись, Шона, — с сарказмом заметил он. — Здесь мы, по крайней мере, можем побыть в относительном уединении.

Она уже собралась заявить, что менее всего хочет уединяться с ним, но, не в силах справляться с эмоциями, сочла за лучшее промолчать.

В парке в разгар сезона в воскресенье собралось множество людей, одетых по последней моде, верхом на лошадях и в открытых колясках.

Зак тут же отметил взгляды, бросаемые на них светскими дамами и молодыми людьми. Последние, не стесняясь, уставились на Шону. Быстро распространился слух о том, что восхитительное создание, почтившее своим присутствием вчерашний бал у Уитчестеров, является его женой. Внимание света им обеспечено! Свернув с популярного маршрута, Зак направил экипаж к Кенсингтонским садам и вскоре осадил лошадей.

— Я подумал, нам не повредит немного пройтись, размять ноги. — Спрыгнув на землю, он помог выйти ей, а грум занялся лошадьми. — Свежий воздух пойдет тебе на пользу, — добавил он, глядя на ее раскрасневшиеся щеки.

Они зашагали по гравиевой дорожке под деревьями.

Шона украдкой бросила взгляд на лениво шагающего рядом с ней мужчину. Он казался совершенно расслабленным. Она понимала: он пытается растопить лед между ними и спокойно поговорить. Угрюмость была ей совсем не свойственна, она не умела долго сердиться. Не подозревая о визите Томаса, Шона наконец спросила:

— Ты снова собираешься в плавание?

Ей вдруг стало очень интересно, каковы его планы теперь, по возвращении в Англию.

— Возможно и да, но не теперь. Пока я буду управлять делами из Лондона или своего дома в Суррее, позволив другим возить сахар, индиго, ром и другие товары из Вирджинии и Индии.

Шона бросила на него любопытный взгляд:

— Я и не знала, что у тебя есть дом в Суррее.

— Ты многого обо мне не знаешь, Шона. Да, у меня есть дом в Суррее. Харкот-Холл. Там прошло детство моей матери. Он очень красивый.

— Подозреваю, ты будешь тосковать по морским плаваниям. Чем планируешь занять время?

— Дел предостаточно. Буду встречаться с инвесторами, отслеживать цены на акции и, — добавил он, глядя на нее, — пускать корни. Мой отец — граф Хэлланд, а дом предков находится в Кенте.

— Твоя матушка жива?

— Да. — Зак усмехнулся. — И является ярой сторонницей семейных ценностей. Сомневаюсь, чтобы отец смог жить без нее. Мой старший брат Гарри женат на Миранде, у них два маленьких сына. Когда-нибудь он унаследует Хэлланд-Парк. Также у меня есть две сестры. Обе замужем и живут одна на севере, другая на западе Лондона. Ну, и еще есть я.

При упоминании о доме его лицо смягчилось, взгляд потеплел. Вопреки убеждениям, Шона предложила для разговора тему, которая явно имела для него особое значение:

— А что собой представляет Хэлланд-Парк?

— Это красивое место, — ответил Зак с мягкой улыбкой. — Оно принадлежит моей семье вот уже шесть веков. Первый граф построил на этой земле замок. Думаю, агрессоры пытались захватить его и нередко осаждали, но никому не удалось его завоевать. Спустя время другой мой предок приказал снести замок и построить на его месте большой особняк. Последующие графы-наследники расширяли и улучшали его, пока он не превратился в то, чем является в настоящее время. Теперь сохранение Хэлланд-Парка — обязанность моего брата.

— А ты никогда не хотел оказаться на месте брата?

Зак отрицательно покачал головой:

— Нет, никогда. У меня сердце всегда лежало к морским путешествиям и строительству собственного флота.

— И плаваниям в дальние страны.

— Что-то вроде этого. Я преуспел, и теперь пришло время поселиться в Харкоте и остепениться.

Он замолчал, точно не желая показывать, как сильно будет тосковать по морской жизни, полной приключений. Шона решила, что он обдумывает, насколько разительно будут различаться новая и прежняя жизнь.

— Надеюсь, эта перемена окажется для тебя безболезненной.