Несчастливый брак - Хелен Диксон

— Спасибо. А теперь поведай мне о времени, проведенном тобой в Англии на школьной скамье.

— Тут и рассказывать-то особенно нечего. Я училась в школе в Хертфордшире, на каникулы ездила к семье подруги в Нортгемптоншир или в Лондон к тетушке Августе, когда та была в городе. Она хотела воспитать меня, устроить дебют в свете, но отец умер, а Энтони настоял, чтобы я вернулась к нему на Санта-Марию.

— Тебе бы понравилось быть дебютанткой?

— Да, представляю, как было бы весело! Подруги рассказывали в письмах свои истории о балах, которые посещали, и ассамблеях. Должна признаться, живя на острове, я им ужасно завидовала. Но ничего нельзя было поделать.

— А потом вышла замуж, так и не испытав ветреных радостей дебютантки. — Сцепив руки за спиной, Зак, серьезно глядя на Шону, произнес: — Прошу тебя, поверь, я очень сожалею о случившемся. Я поступил бездумно и жестоко и конечно же глубоко ранил тебя.

— Не нужно тешить мою гордость. В этом нет необходимости. Мое сердце не разбито, хотя гордости нанесен серьезный удар. Мне до сих пор очень больно, — призналась Шона. — Вы с братом обошлись со мной очень плохо.

— Этого больше не повторится, обещаю.

— Это ты сейчас так говоришь. Прежде ты уже заставил меня поверить в ложь, и как понять, не обманываешь ли ты меня снова?

— Никак. Когда ты лучше меня узнаешь, научишься доверять.

Повернувшись к Шоне, Зак принялся изучать ее профиль. На острове она показалась ему очень привлекательной. Он испытывал к ней сильное чувство, он отчаянно хотел ее. Для него она стала самой соблазнительной и желанной женщиной на свете. Даже сейчас, в свете совершенного им тяжкого проступка, он по-прежнему вожделел ее. Мощнейшее желание продолжало терзать его чресла.

Да, он стал одержим прекрасной, полной жизни Шоной, женщиной которую он больно ранил. Их брак начался далеко не при романтических обстоятельствах. А присутствие в его жизни Кэролайн лишь усугубляло ситуацию.

— Мне остается лишь гадать о причинах твоего отказа развестись. Неужели тебе не дорога свобода?

Долгое время сияющие серебристо-серые глаза Зака внимательно всматривались в темные глубины ее глаз. Этот вопрос преследовал его с того момента, как она сообщила, что является его законной женой. Познав радость ее объятий и вкус ее поцелуев, он понял, как нелегко будет избавиться от увлеченности этой женщиной.

— Вернувшись в Англию, я был намерен изменить свою жизнь, Шона. Осознав, что это изменение влечет за собой брак с тобой, решил: так тому и быть.

— Не нужно пускаться в крайности, — заметила Шона, задетая бесстрастным замечанием. — Как мы можем строить совместную жизнь, если ты не говоришь мне, что за отношения связывают тебя с леди Доннингтон?

Его взгляд помрачнел.

— Нет никаких отношений. Ты должна мне верить.

— Как я могу тебе верить, когда даже не знаю тебя? Ты перестанешь с ней общаться?

— Существуют причины, по которым я не могу этого сделать, однако намерен уважать данные мной брачные обеты.

— Нет. Мне очень жаль, Зак. Нельзя получить и то и другое. Я такого исхода не приму. Ты мой муж, а я понятия не имею, что ты собой представляешь. Я пытаюсь это уразуметь, но тебе нужно сделать выбор. Либо ты объяснишь, что связывает тебя с леди Доннингтон, — медленно и со значением произнесла она, — либо дай мне развод. Тебе решать.

— А ты безжалостна, — негромко ответил он, глядя на нее и качая головой. — Ты способная ученица, Шона.

— У меня был самый лучший учитель. Мой брат. А теперь ты намеренно умаляешь значимость того, что я пытаюсь до тебя донести. Неужели не понимаешь, что я даю тебе шанс разрешить эту ситуацию?

Зак задумчиво смотрел на жену. В одном он был абсолютно уверен: менее всего на свете ему хотелось потерять Шону. В упор, глядя ей в глаза, он начал с признания:

— Хотя все и случилось довольно неожиданно, я намерен остаться верным нашему браку. Искренне надеюсь, что и ты поступишь так же.

Шона рассвирепела.

— Должна заметить, это не входило в мои планы, когда я приехала сюда. Я предложила тебе развестись из-за характера нашего брака, а не потому, что хотела избавить тебя от данного тобой слова.

— Теперь ты поумнела.

— Мне трудно угадать, о чем ты думаешь. Твои поступки говорят об обратном.

— А твои поступки, моя дорогая Шона, говорят мне, что ты самая упрямая молодая леди, которую я когда-либо встречал, — парировал Зак. — Очень надеюсь, что дело в другом.

Он тепло взглянул на нее. Шона Маккензи — или Фитцджеральд, ведь теперь она носит его фамилию, — разительно отличается от всех его прошлых знакомых. Он полюбовался играющим в ее волосах солнечным светом, образующим над головой серебристый нимб. Глядя на свою прекрасную супругу, он не понимал, что особенного находил в прежних своих женщинах. Привлекательность Шоны обладала таким притягательным свойством, что все его тело начало пульсировать, как всегда в ее обществе.

Мысль о том, чтобы обнять ее, снять с нее одежду, именно здесь, под сенью деревьев, и, опустив на траву, любить ее, пьянила его. Представив обнаженную Шону, обнимающую длинными ногами его бедра и смотрящую на него сверкающими глазами, Зак немедленно возбудился. Сжав кулаки, мысленно отругал себя за подобные фантазии. Скорее всего, она не осознает, какое глубокое воздействие оказывает на него, и в самом деле пытается совершить благородный поступок, избавив его от нежелательного брака. Однако сколь бы сильно он ни стремился вновь обрести свободу, чтобы заявить о своих правах на дочь, мысль о том, чтобы потерять ее, была совершенно невыносима.

Он знал: она — та самая женщина, в которой он нуждается. Пожирая ее взглядом, он вдруг понял одну простую истину. Она принадлежит ему, и он не хочет с ней расставаться.