Монетка на счастье - Барбара Картленд

— Берил, ты не смеешь! — возмутилась Клиона. — Вспомни, ее светлость настаивает, сегодня вечером попросту нельзя выходить, и лорд Рейвен с нею согласен.

— Сильвестр всегда только портит веселье, — сказала Берил. — Если бы он сам захотел развлечься, то и минуты бы думать не стал, уверяю тебя. Просто ему давно наскучили карнавалы, и поэтому он согласен с матерью. Ну и пусть остается со своими старомодными взглядами. Я пойду, и никто мне не сможет помешать.

— Но как ты это сделаешь? — спросила Клиона.

— Я все уже придумала, — отвечала Берил. — Если леди Рейвен уйдет к себе рано, то это совсем легко. Она засиживается допоздна с книгой, нужно ждать, пока она удалится в свои покои, я пропущу целые часы веселья. Нет, тут следует схитрить, а ты, любовь моя, должна оказать мне помощь.

— Ты знаешь, я сделаю все, о чем ты ни попросишь, — улыбнулась Клиона. — И все же это безумная затея. Если узнают, ее светлость будет сердиться, а лорд Рейвен придет в ярость.

— Прочь страхи! — воскликнула Берил. — Не стоит задумываться о том, что будет, надо ловить момент. Я сейчас объясню, что от тебя потребуется.

Клиона видела — проказницу невозможно отговорить от задуманного. К тому же, несмотря на самые худшие ее опасения, вид Берил, радость в голосе, пляшущие огоньки в глазах не могли не найти веселого отклика в душе подруги.

— Помнишь, дорогая, в прошлый раз, когда мы проводили вечер дома, — начала Берил, — ты и ее светлость были в салоне, а я вышла через балконную дверь в сад и сидела в отдалении. Я там пробыла, наверно, не меньше часа, когда леди Рейвен, наконец, закрыла книгу и ушла к себе. Чуть позже я вернулась, а ты в это время сидела и вышивала.

— Помню, — подтвердила Клиона.

— Именно так я и намерена устроить все сегодня, — продолжала Берил. — Только в саду вместо меня окажешься ты, но леди Рейвен будет ошибочно полагать, что это я.

— А я где должна быть?

— У тебя разболится голова, и сразу после обеда ты отправишься к себе, — ответила Берил. — Я бы и сама это сделала, но ее светлость может что-то заподозрить. Зря я нынче подняла такой шум из-за карнавала. Не затей я спора с графиней и Сильвестром, не начни я этого разговора вообще, я могла бы уйти в спальню и выскользнуть оттуда, когда все затихнет. А теперь, если я пожалуюсь на головную боль, это вызовет подозрения. У его светлости был устрашающий вид, когда он изрек: «По-моему, мама достаточно ясно дала понять — она не желает, чтобы кто-то из ее дома посещал эти дикие гульбища».

Берил так похоже передразнила своего нареченного, что Клиона не могла удержаться от смеха.

— Возможно, он прав — там и на самом деле буянят. Вдруг тебя обидят в толпе? — предположила она с опаской.

— Граф позаботится обо мне, — уверенно отвечала Берил. — Мы будем в масках, и никто не узнает, кто мы. Ах, моя милая, подумай, как будет весело и интересно! Не отговаривай меня, Клиона, я все равно пойду.

— Вижу, — огорченно призналась Клиона. — Но, по-моему, твой план — безумие.

— Нет, все вполне осуществимо, — сказала Берил. — Ты ведь сама знаешь, леди Рейвен нам не докучает, лишь на сей раз она вмешалась в наши дела. Если я скажу, что хочу побыть одна, ей в голову не придет нарушить мое уединение. Она сама предпочитает одиночество, а потому ей понятно стремление побыть наедине с собой, предаваясь размышлениям, — прескучное занятие, на мой взгляд.

Итак, продолжим: от тебя требуется лишь проскользнуть за падубы у террасы к скамье, я тайком передам тебе красную шелковую накидку, в которой буду после обеда. Ты набросишь ее на голову и усядешься на скамью спиной к вилле. Никому и в голову не придет, что это не я. Когда вернусь, мы вместе проберемся в дом.

— На словах все очень просто, — вздохнула Клиона. — А как… как же лорд Рейвен?

— Ты слышала утром, его светлость сообщил, что обедает с герцогом де Ферасси. А после, если захочет, отправится на карнавал. Все мужчины — лицемеры, и Сильвестр не исключение. Он согласен со своей матерью, что подобные развлечения не для нас, однако сам не прочь повеселиться.

— Но он мужчина, — возразила Клиона.

— Да, да, знаю, а мы — женщины, и поэтому нам не положено иметь своих пристрастий, и нам не придают никакого значения. Но я не собираюсь упускать радостей жизни, пока не стала слишком старой, чтобы наслаждаться ими, — сказала Берил. — Подумай о моем будущем — жить взаперти, узницей в Ройял Рейвен.

— Но, Берил, ты несправедлива, — возразила Клиона. — У тебя будет прекрасное положение супруги его светлости.

— Мне придется бороться за каждую малость, если я чего-нибудь захочу, — ответила Берил. — Он уже рассуждает о том, что в Лондоне мы будем проводить совсем немного времени. Он хочет полностью заняться имением, все переделать на новый лад. Я ему так и сказала — я просто умру там от скуки.

Клиона промолчала. Непонятно почему, ее всякий раз огорчало, когда Берил с пренебрежением говорила о Ройял Рейвен. Она не могла понять, как можно предпочесть мишуру лондонских забав красоте и покою старого поместья.

Однако она давно поняла — с Берил бесполезно спорить. Привыкнув с малых лет, что весь мир лежит у ее ног, та все делала по-своему, какие бы возражения это ни вызывало. И на сей раз все будет, как она пожелает, хоть это и безрассудно.

С тяжелым сердцем, чувствуя себя бесконечно несчастной из-за того, что приходится лгать, Клиона после обеда попросила у леди Рейвен разрешения удалиться.

— Наверно, я слишком долго пробыла на солнце, я чувствую легкое недомогание, — произнесла она тихо.

— Неудивительно, — отвечала леди Рейвен. — Сегодня было очень жарко. Ложитесь, дитя мое, и выспитесь хорошенько.

Клиона сделала реверанс и готова была сквозь землю провалиться, когда хозяйка дома ласково поцеловала ее в щеку, а Берил подмигнула ей из-за спины своей будущей свекрови. С пылающим лицом она пожелала дамам спокойной ночи и вышла из салона.

Выскользнув через боковую дверь, она прошла к террасе по дорожке, невидной из окон, и стала ждать у падубов. Через несколько минут по террасе прошествовала Берил, за ней, шурша, тянулась наброшенная на плечи длинная накидка из красного шелка. Она остановилась на мгновение, как бы любуясь видом, открывшимся перед ней, и затем приблизилась к Клионе.

— Никто тебя не потревожит, — сказала она. — Ее светлость прекрасно понимает мое желание побыть одной. Она говорит, что и сама испытывала подобное чувство, когда была молода и влюблена.

Из чистого озорства Берил состроила гримаску и, набросив на плечи Клионе накидку, поцеловала ее и сбежала по каменным ступеням на нижнюю террасу, а оттуда на дорогу.

Прикрыв накидкой светлые волосы, Клиона вернулась на террасу к резной с орнаментом каменной скамье, стоявшей в полукружье балюстрады. Отсюда открывался вид на лежащий внизу город, красота которого захватывала дух, особенно в этот час, когда гасли последние огни заката и в темнеющем небе переливались звезды.