Монетка на счастье - Барбара Картленд

— Тебе не было страшно?

— Чего? Что на один вечер я свободна от всяких условностей?

— Не совсем, я имела в виду другое. Ведь ты разговаривала с незнакомцами, и они могли подумать, ты разрешишь им всякие вольности.

— Ты забываешь, со мною был граф, — улыбнулась Берил. — Он ни на минуту не оставлял меня без внимания и без проявлений ревности.

— Он влюблен в тебя?

— Он от меня без ума, — сказала Берил и вдруг вскинула вверх руки в особой манере чувственной женщины, которая сознает свою привлекательность и упивается ею. — Есть ли в жизни что-нибудь более волнующее, чем любовь и пылкие ухаживания мужчины, который сходит с ума от страстного желания?..

— Лорд Рейвен вернулся рано, — перебила Клиона. — Он говорил тебе?

— Я поняла, что случилось, — ответила Берил. — Но, по правде говоря, я чувствовала заранее — произойдет какая-то катастрофа, уж слишком поздно я возвращалась. Прости, дорогая, я вовлекла тебя в эту историю, но мне было очень весело на карнавале, я просто была не в силах покинуть такой праздник и решила — семь бед, один ответ.

Берил весело смеялась, рассказывая о своих похождениях, и Клиона чувствовала: бранить подругу или негодовать из-за ее проказ попросту невозможно.

Все в Берил дышало радостью, Клиона отвлеклась от мрачных дум, слушая про забавные приключения подруги, и тоску ее как рукой сняло.

— Ах, было так весело, весело, весело! — рассказывала Берил. — И, вернувшись, я дала себе клятву — никогда больше не позволю запугивать себя, ограничивать свою свободу скучными правилами хорошего тона, навязывать мне то, что старые люди — и его светлость — считают приличным поведением.

— Если ты будешь слишком часто позволять себе подобные эскапады, пострадает твоя репутация, и высшее общество отвернется от тебя.

— Шиш высшему обществу! — заявила Берил. — Почему все развлечения в жизни достаются мужчинам? Они могут идти куда угодно, говорить с кем заблагорассудится, а мы, бедные женщины, должны сидеть взаперти, в тюрьме, что у них зовется домом, дожидаясь их возвращения.

Она снова потянулась и бросилась на постель, взбив поудобнее подушки.

— Я разрешила графу поцеловать меня на прощание, — мечтательно проговорила она.

— Берил, как могла ты позволить такое! — ужаснулась Клиона.

— Позволила. Он опытный любовник. По правде говоря, он завладел моим сердцем.

— Но… но… ты часто позволяешь мужчинам… целовать себя? — тихо спросила Клиона.

Берил взглянула на нее и засмеялась.

— Если они привлекательны! Ты шокирована? Как ты наивна и неопытна, Клиона. В один прекрасный день тебе откроется, каков мир на самом деле.

— Тебе и вправду приятны… поцелуи поклонников? — пролепетала Клиона.

— Да, представь себе, — был насмешливый ответ. — Почему ты не разрешишь принцу поцеловать тебя? Ты поймешь, приятно это или нет.

Клиона содрогнулась. Сама подобная мысль отчего-то была ей отвратительна. Она не думала об этом прежде, но сейчас ясно вспомнила, как чувственный рот прильнул к ее руке.

— Я не позволю его высочеству и прикоснуться ко мне, — сказала она строго.

— Погоди, пока выйдешь замуж, — предупредила Берил.

Клиона собралась сказать, что не намерена выходить замуж за принца, но открылась дверь, и появилась Голубка с утренним шоколадом на подносе.

— Я догадалась, где вас искать, миледи, — доложила она Берил. — И что вы натворили с новым платьем? Весь подол на ладонь в пыли и грязи, и юбка разорвана, дыра огромная.

Берил рассмеялась.

— Видишь, — обратилась она к Клионе, — невозможно скрыть следы преступления.

— Где же это вас угораздило? — поинтересовалась Голубка.

— Ни звука никому в доме, — предупредила Берил. — Я была на карнавале.

— Удивляюсь я вам, миледи! — проговорила Голубка без особой уверенности.

— Держу пари, и вы побывали там, — сказала Берил обвиняющим тоном.

— Всего-то и вышла на минутку, — отвечала Голубка. — Лакей его светлости позвал. Да и не одни мы из всего дома-то ходили.

— И славно позабавились? — спросила Берил.

— Ну, вот нисколечко, миледи, — возразила Голубка, прибирая в комнате. — Больно много себе все позволяют и валяют дурака. Иностранцы эти до того распущенные — так негоже себя вести порядочным людям.

Голубка презрительно фыркнула и удалилась, а Берил и Клиона расхохотались от души.

— Мнение англичанки! — воскликнула Берил, придя в себя от смеха. — Голубка непримирима к подобному, но, клянусь тебе, при случае она не прочь пофлиртовать, кокетка невероятная.

— Не может быть! — поразилась Клиона.

— Ходят такие слухи, — ответила Берил. — Но все женщины в душе кокетки, сама в этом со временем убедишься, Клиона.

— Надеюсь, нет, — сказала Клиона.

— Почему ты так говоришь? — задала вопрос Берил.

— Тебе покажется, я глупа и, быть может, несколько претенциозна, — отвечала Клиона, — но кокетство не по мне. Я хочу полюбить одного-единственного, и чтобы он меня любил. Я хочу выйти замуж, жить в деревне и иметь детей. У меня нет желания вести образ жизни модной женщины.

— Какая ты странная! — заметила Берил. — А ведь так хороша собой, могла бы покорить весь Сент-Джемс.

— Это было бы ужасно, — улыбнулась Клиона.

— Когда я выйду замуж за Сильвестра, ты обязательно приедешь и поживешь у меня в Лондоне, — заявила Берил. — Будет презабавно наблюдать твой оглушительный успех, а ты будешь им пользоваться, хочешь ты этого или нет. Тщеславные красавицы бомонда не идут с тобой в сравнение, а мне ты не соперница, мы принадлежим к разному типу. Мужчины, которые предпочитают брюнеток, не станут волочиться за тобой.

— Да, конечно, — согласилась Клиона, хотя наблюдение подруги почему-то весьма ее огорчило.

— А теперь я должна идти к себе, — сказала Берил. — Через несколько минут явится массажистка. Ты не забыла? Сегодня бал.

— Бал? — переспросила Клиона.

— Ну да. Это часть карнавала, только на нашем балу не будет такой свободы и веселья, как вчера. Явятся самые известные и важные. Ах, душа моя, мне будет так не хватать помощника пекаря! Он куда лучший танцор, чем светские денди.

С этой заключительной ремаркой Берил вышла, оставив Клиону у окна. Сколько она так простояла, она сама не могла сказать, но вдруг отворилась дверь, и вошла Эллен с серебряным подносом.

— Его светлость просил передать это вам, мисс, когда проснетесь, — сказала она.

Клиона удивленно взглянула на поднос. Там был запечатанный облаткой конверт, рядом лежала белая роза. Не экзотический цветок, а обычная роза, какие можно встретить в любом английском саду. Мгновение Клиона смотрела на розу, потом взяла ее и поднесла к лицу. Нежный, знакомый аромат. Клионе показалось, будто она дома, идет по запущенному газону или прогуливается у ручья, где розовые кусты, одичав, превратились в шиповник и бурно разрослись вокруг склонившихся над водою деревьев жимолости.