Роковой опал - Виктория Холт

— И вы выбираете богатство.

— Нет, просто предпочитаю жить в двух мирах, пока это возможно.

— Значит, мы будем изредка возвращаться в Оуклэнд?

— Да. Жаль, что он на другой стороне света. Но разве несколько тысяч миль имеют значение?

— Для вас — нет.

— Я понимаю, что вам захочется бывать там время от времени.

— Конечно.

— Наконец-то у нас появился вопрос, по которому мы пришли к согласию. Прогресс налицо.

— Вполне естественно, что мне захочется в Англию, так что о прогрессе говорить рано.

Джосс тут же рассмеялся.

Мы вернулись в город, и он показал мне, как располагаются улицы.

— Сидней вырос без всякой планировки, — сказал Мэдден.

— Вот и прекрасно. Приятнее, когда все идет не по плану.

— А вы романтик.

— Не самое худшее качество.

— Лучше об этом не думать, когда едешь по улицам Сиднея. Здесь опасное движение.

— А я-то считала, что вы ничего не боитесь.

— Так вот какого вы мнения! Я рад, что произвел хорошее впечатление.

— Бен любил говорить, что людей оценивают так, как они сами этого хотят.

— И в моем случае тоже?

— Я еще не знаю, что другие люди думают о вас.

Джосс оказался кладезем информации и рассказал мне о капитане Куке, приехавшем в 1770 году и организовавшем здесь британскую колонию. Первый корабль с заключенными прибыл в 1787 году. Так возникло поселение под ностальгическим названием Новый Южный Уэльс.

— Они жили, как рабы, — объяснил Мэден. — Жестокие были времена. Несмотря на то, что сюда привезли достаточно заядлых преступников, некоторые были осуждены по политическим мотивам и обладали высоким интеллектом.

— Например, ваш дедушка?

— Да. Именно такие, как он, и решили построить новую жизнь. Земля распродавалась по дешевке, и не нужно было больших капиталов, чтобы начать дело. Дешевая рабочая сила и упорный труд оправдали себя. Я показывал вам фермеров в «Метрополе». Они только и говорят, что о наводнениях и засухах, а кроме того, боятся лесных пожаров. Здесь много трудностей, и вам придется забыть о комфортной жизни.

— Вы опять предупреждаете меня.

— Пусть будет так.

— Вы, должно быть, плохо обо мне думаете. Я, наоборот, уверена в себе. И если Бен был прав…

Он рассмеялся, но уже не надо мной.

По возвращении в отель Джосс сказал:

— Здесь все — игроки: и шахтеры, и золотоискатели. Каждый надеется, что Зеленый Огонь достанется только ему.

— Вы ведь видели этот камень?

— Да, однажды.

— Значит, вам повезло больше, чем другим.

Дни, проведеные в Сиднее, были приятными. Я встретилась с деловыми партнерами Джосса. Один из них приехал с женой, и мы вместе ходили по магазинам.

На улице Джорджа я купила ткани для домашних платьев, две большие соломенные шляпы, чтобы спастись от палящего австралийского солнца. Мне они очень понравились, ибо служили двум целям: спасали от загара и отлично украшали меня. На улице Кинг я накупила ленточек и шпилек для волос.

Вскоре пришло время отъезда. Джосс долго выбирал лошадей. Багаж отправляли на повозке. Мы ехали верхом, а одна грузовая лошадь везла личные вещи и провизию.

Путешествие из Англии заняло шесть недель. Ноябрь подходил к концу, но погода соответствовала европейскому маю. Дикие цветы поражали своей красотой, высокие эвкалипты и огромные деревья тянулись к небу Джосс знал так же много о природе Австралии, как и о Сиднее.

— Посмотрите на эвкалипты, — говорил он. — Они очень прочные и получили особую кличку у аборигенов. Кстати, язык в Австралии очень отличается от английского.

— Придется подучить.

— Рад слышать это. Я вам помогу. А вот каучуковые деревья. Видите отметки на стволах?

Местность оказалась плоской, а земля сухой. Только сейчас я поняла, какая зеленая трава дома. Джосс объяснил, что нам придется провести пару суток в дороге, так как за один день до Фэнси Тауна не добраться.

Он въехал на постоялый двор, и появилась дородная женщина в широком черном платье и белом переднике.

Джосс поговорил с ней, а потом вернулся ко мне.

— У них только одна комната, — сказал он. — Здесь вам не лондонский отель. Ну что, соглашаемся или проведем ночь на улице?

В этот момент к нам приблизилась хозяйка.

— Добро пожаловать, дорогая. У меня прекрасная комната. Вы супруги?

— Да, — ответил Джосс.

— Тогда я приготовлю кровать. Матрац я привезла из Англии. Джек присмотрит за лошадьми… Джек, возьми их, милый. А где же Мэри?

Джосс помог мне слезть с лошади, и я почувствовала, что он явно наслаждается создавшейся ситуацией.

— Выше нос, — прошептал он. — Если вы будете вести себя неестественно, то поставите нас в неловкое положение.

Комната оказалась чистенькой и приятной. Большую часть занимала огромная кровать. Мэдден внимательно осмотрелся вокруг.

— Вот отличное кресло, оно может пригодиться, или придется спать у кровати, как верному рыцарю, — он положил мне руки на плечи и посмотрел мне прямо в глаза. — Не стоит забывать, что я еще никогда не навязывался ни одной женщине и не собираюсь этого делать.

— Я это знаю. Недаром вам дали прозвище Павлин.

— Никто не смеет так называть меня в лицо. Просто запомните мои слова, и вам сразу станет легче.

Мы смыли дорожную пыль и отправились вниз. На улице жарились бифштексы и стоял длинный стол со скамейками. Мы поели супа из кенгуру с булочками, потом сыр и мясо.

Ужин закончился до темноты, и мы решили прогуляться. Неподалеку паслась отара овец, охраняемая огромными собаками, послушными свистку пастуха.

Несмотря на все заверения Джосса, меня все же беспокоило, что нам придется провести ночь в одной комнате. Я сняла юбку и блузку и всю ночь спала неспокойно. Думаю, Джосс тоже.

Ранним утром мы двинулись в путь. Часов в одиннадцать показалась река. Здесь мы сделали остановку. Лошади нуждались в отдыхе и могли напиться вдоволь. Джосс приказал мне собрать дрова для костра, а потом мастерски разжег огонь и вскипятил чай. Мы удобно расположились под деревом. Хозяйка постоялого двора приготовила нам в дорогу бутерброды и снабдила сыром. Никогда я не пила такого прекрасного чая и не ела с таким аппетитом.

Солнце палило, и мы оба почувствовали дремоту. Я быстро заснула и увидела сон, что нахожусь на корабле во время шторма и иду по палубе. Внезапно меня хватает Джосс.

— Вы хотите совершить самоубийство? — спрашивает он.