Хранитель персиков - Сара Эдисон Аллен

Он все еще жил – жил в этих историях, которые, как и его зарытые в землю кости, лишь ждали своего часа. Но такой человек недостоин того, чтобы о нем вспоминали, да и не к добру это. И почему ему не лежится спокойно в могиле?

Вдруг отовсюду послышались возгласы оживления. Пэкстон осмотрелась и увидела черно-желтую птицу, которая кружила над головами, заставляя людей вскрикивать и уворачиваться. Несколько минут птица летала под навесом, билась о голубую ткань, пока наконец не выпорхнула на свободу.

И они тотчас позабыли все, о чем так увлеченно говорили совсем недавно.

Вскоре Мойра попросила присутствующих занять свои места. Произнося хвалебную речь самой себе, она так увлеклась, что чуть не забыла представить музыкантов – струнный квартет из Украины. Потом начался ланч. Блюда, украшенные съедобными розами, источали аромат лаванды, мяты и желания, наполняя воздух сладостью и прохладой. Прикрыв глаза от удовольствия, люди жевали, очарованные прекрасными, столь чуждыми их уху мелодиями. Внезапно всех охватила странная тоска: вспомнились и романтические увлечения прошлого, и несбывшиеся мечты. Никто не спешил домой, что для светского мероприятия было очень странно. За несколько часов, что длился ланч, квартет успел дважды проиграть свой репертуар. Но вот пришло время десерта, и музыканты заявили, что им пора отправляться на концерт в другой город. Гости сидели за столами, потягиваясь, словно только что очнулись от долгого сна. Лицо Мойры, наблюдавшей со стороны, сияло от гордости.

Пэкстон повернулась к Себастиану, который задумчиво созерцал содержимое своего бокала.

– Если десерт готов, значит повариха скоро уйдет, и я не смогу вручить ей свой подарок. Да и никто, видимо, не сможет.

Она ненадолго отвлеклась, отвечая на чей-то вопрос, а когда вновь повернулась к Себастиану, его уже не было рядом.

Пэкстон огляделась: Себастиан стоял поодаль и разговаривал с красавчиком-официантом. В сердце больно кольнуло, и она отвела взгляд.

Через несколько секунд Себастиан возник у нее за спиной и прошептал на ухо:

– Я придумал, как провести тебя в кухню. Идем.

Пэкстон молча схватила сумочку и мамин подарок. Многие в этот момент выбрались из-за столов и были заняты тем, что разминали затекшие конечности, поэтому никто не заметил, как они проскользнули в дом.

Их уже поджидал официант.

– Следуйте за мной, – сказал он, с улыбкой подмигнув Себастиану.

Пэкстон мельком взглянула на своего спутника. Он пошел на это только ради нее.

– Давай, – подбодрил он. – Я подожду в гостиной.

В Бастере, так звали юнца, приятные манеры сочетались с невероятной настырностью. Он учился в кулинарной школе в Бэскоме и подрабатывал официантом. У дверей в кухню сидел человек, которому Мойра поручила любой ценой оберегать покой Клер Уэверли и никого к ней не пускать. Ни дать ни взять – дракон из сказки, стерегущий прекрасную принцессу. Однако Бастер запросто провел Пэкстон мимо этого дракона: тот им и слова не сказал.

Поступок Себастиана так удивил и растрогал девушку, что, оказавшись на месте, она тут же изменила свой изначальный план. Обдумать толком новый она не успела, но медлить было нельзя, поэтому Пэкстон положила коробочку на полку у двери и решительно прошла вперед. Нельзя упустить такой великолепный шанс. Кто знает – вдруг она сможет претворить свою мечту в жизнь?

Пэкстон увидела двух женщин. Стол перед ними был усыпан яркими цветами – будто над ним только что взорвалась хлопушка с конфетти. Обе стояли не шевелясь, и Пэкстон невольно спросила себя: а настоящие ли они?

Богатые женщины всегда держат ухо востро. Стоит им лишь прослышать о ком-то, в чьей власти сделать их счастливее, красивее или моложе, как они тут же выстраиваются в очередь: то к новому дерматологу с чудодейственным кремом, то к тренеру, который в два счета приводит фигуру в идеальную форму. Или к Клер Уэверли – блистательной и таинственной, чьи кулинарные шедевры, по слухам, обладают волшебными свойствами: вызывают зависть соперниц, привносят новые краски в личную жизнь, обостряют чувства. Как только стало известно, что она единственная готовит угощения в виде цветов, все немедленно захотели запо-лучить именно эту повариху. И естественно, это оказалось почти невозможно.

– Миссис Уэверли?

– Да?

Клер обернулась. Это была женщина сорока с небольшим лет, с короткой стрижкой, которая ей очень шла. Одного взгляда на Клер хватало, чтобы понять: перед вами сильный и решительный человек, которому чужды хвастовство и позерство.

– Меня зовут Пэкстон Осгуд.

– Здравствуйте, – ответила Клер. Одной рукой она приобняла за плечи девушку, стоящую рядом с ней. – А это – моя племянница Бэй.

– Приятно познакомиться, – сказала Пэкстон.

Бэй улыбнулась. На вид ей было лет пятнадцать: худенький, угловатый, совершенно очаровательный подросток. Пэкстон заметила явное сходство с Клер: те же темные волосы и миловидные черты лица, только глаза, в отличие от тетиных – почти черных и колючих, – ярко-голубые. Руку девчушки до локтя оплетали браслеты, на футболке красовалась надпись «Хочешь знать – спроси меня», а из заднего кармана джинсов выглядывал потрепанный экземпляр «Ромео и Джульетты».

– Простите за беспокойство, – извинилась Пэкстон.

– Никакого беспокойства. Мы уже закончили. Десерт готов. – Клер указала на огромные подносы, заставленные стеклянными чашками. – Заварной лимонный крем с прослойкой из орехового бисквита, анютиных глазок, лаванды и вербены.

– Звучит чудесно.

– Бэй, отнеси эту коробку в фургон, хорошо?

И, когда племянница вышла, уверенно произнесла:

– У вас ко мне вопрос.

Ну конечно, Клер не впервой видеть несчастных влюбленных, которым нужно от нее волшебное снадобье. Или хотя бы обещание помочь.

Убедившись, что никого, кроме них, в кухне нет, Пэкстон поинтересовалась:

– А вы и правда можете с помощью своих блюд влиять на чувства людей?

– Я могу влиять на настроение. Но изменить человека – не в моей власти. На это никакая магия не способна. А кого вы намерены изменить?

Девушка замешкалась. Она не хотела, чтобы Себастиан стал другим. Не хотела, чтобы ее чувство к нему изменилось. Брат посоветовал Пэкстон отыскать причины для счастья, но разве то, на что она надеялась, придя сюда, могло принести ей счастье? Она ухватилась за Клер, как за последнюю надежду, спасительную соломинку, но теперь пора отпустить и ее. И Пэкстон сдалась:

– Пожалуй, никого.

Повариха чуть заметно улыбнулась. Она все поняла.

– Вот и хорошо. Чем отчаяннее мы боремся, тем хуже делаем себе и другим. Поверьте, я знаю, о чем говорю.

Пэкстон вышла из кухни, почти ничего не чувствуя. Оно и к лучшему. Себастиан ждал ее в гостиной.