Умереть, чтобы угодить - Линда Ховард

Сегодня вечером она собиралась с Кахиллом в кино, но вспомнила, что ходила в кино как раз неделю назад, в среду, и поняла, что не сможет принять приглашение. Она набрала номер Кахилла, тот сразу снял трубку.

— Это Сара. Извини, но сегодня я не смогу пойти в кино.

Он помедлил:

— Что-нибудь случилось?

— Нет, просто… ровно неделю назад я побывала в кино.

— Ладно, — мягко откликнулся он, — мы придумаем что-нибудь другое.

— Нет, я… — Ей хотелось встретиться с ним, но после вчерашнего следовало немного остыть. Сара до сих пор держала себя в руках, не давала событиям выйти из-под контроля, а Кахилл всерьез вознамерился сломить ее сопротивление. Маленькая передышка ей не повредит. — Не сегодня. Завтра мы обязательно встретимся, а сегодня мне не до свиданий.

— Струсила? — Пропустив этапы сочувствия и вежливости, он перешел прямо к сути дела.

— Поверь мне, — сухо заявила она, — если я и боюсь чего-нибудь, то только не секса.

В трубке послышался краткий шумный вздох.

— Из-за тебя я теперь не смогу сесть.

— Надеюсь, тебя там никто не подслушивает. Эти слова он пропустил мимо ушей.

— Если передумаешь и настроишься на свидание — я буду дома.

— Спасибо, Кахилл. — Сара смягчилась: — Ты милый.

— Я же предсказал, что ты станешь так называть меня, — самодовольно усмехнулся он.

Как бы то ни было, он сумел поднять ей настроение. Сара повесила трубку с радостной улыбкой, как всегда делала после разговоров с Кахиллом.

Прилив энергии она ощущала с самого вечера.

В четверг вечером, по пути на симфонический концерт Кахилл заявил:

— Один из моих друзей мечтает познакомиться с тобой. Этот подонок надеется отбить тебя, но сначала — попрактиковаться вместе с тобой в стрельбе по мишеням. У меня найдется для тебя запасное оружие.

Сара засмеялась.

— Говоришь, этот подонок — твой друг? Конечно, я буду рада познакомиться с ним.

— Так я и думал. Как насчет завтрашнего дня? Скажем часа в два, на стрельбище?

— В два? А разве ты не работаешь? Или ты отправишь нас на стрельбище вдвоем?

— Завтра, начиная с обеда, я свободен, и все выходные — тоже. — Он окинул Сару одобрительным взглядом. — Надень это же платье.

Все мужчины одинаковы!

— На стрельбище? Даже не мечтай.

— Ты даже не представляешь себе, о чем я мечтаю, — задумчиво произнес он.

Перепады температуры были обычными для весны. Сегодня потеплело до тридцати градусов и даже после захода солнца было жарко. Сара оделась соответственно — в бирюзовое платье без рукавов, подчеркнувшее теплый оттенок кожи, и набросила на плечи шаль на всякий случай. Узкое платье-футляр мягко облегало тело, в низком вырезе виделось самое начало соблазнительной ложбинки. Кахилл поглядывал на нее с тех пор, как заехал за Сарой.

Сара благоразумно не стала расспрашивать его о мечтах, поскольку догадывалась, что услышит. Робость была ему совершенно чужда.

Концерт был чудесным, а Сара очень любила классическую музыку. Кахилл со знанием дела рассуждал о программе, давая понять, что на концерте он не в первый раз.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила Сара.

— Не так часто, как хотел бы, но не реже двух раз в год. Приходится выкраивать время.

— Понимаю. Даже ради концерта нелегко отказаться от свиданий и кегельбанов.

— Тебе ведь тоже понравилось в космическом кегельбане, — усмехнулся он.

— Впервые в жизни играла в кегли в темноте. События вторника были еще свежи в ее памяти, кегельбан и вправду оказался классным. Все шары и кегли были покрыты краской, светящейся в темноте зала. Любой белый предмет — белая рубашка, туфли, зубы — начинал излучать призрачный свет. Поначалу было страшновато видеть, как в темноте возникают челюсти. Сара решила в следующий раз попросить Кахилла надеть белую рубашку, чтобы не терять его.

Вечером после концерта она продолжила укладывать вещи, вернувшись домой, а на следующее утро встала пораньше, чтобы управиться с делами до поездки на стрельбище. В смерти судьи был лишь один плюс: у Сары появилось больше свободного времени. Однако Сара почти не пользовалась им, не желая задерживать родных судьи с продажей дома. Свидания с Кахиллом отнимали немало времени, однако Сара компенсировала его, вставая пораньше и ложась спать попозже.

Сегодня температура достигла тридцати двух градусов. Сара надела бежевые слаксы на поясе-резинке, чтобы удобно чувствовать себя на стрельбище, футболку с коротким рукавом и сандалии, а обнаженные руки смазала кремом с ультрафиолетовым фильтром.

— Черт! — выпалил Кахилл, заехав за ней. — А я надеялся, что насчет платья ты передумаешь.

А я представила себе, как в платье наклоняюсь за гильзами..

— Я тоже, — со вздохом отозвался он.

Его другом Риком Мансилом оказался тот самый крепыш, с которым Сара видела Кахилла на стрельбище в первый раз. Черноволосый и зеленоглазый Рик был неотразим, как кролик из рекламы. Первым делом он обратился к Саре с таким заявлением:

— Если вам надоест этот осел, только свистните — и я поведу вас к алтарю прежде, чем вы успеете выговорить «миссис Мансил».

— Ему можно верить, — подтвердил Кахилл, — это он проделывал уже дважды.

Сара заморгала.

— Вы встречались с замужними женщинами?

— С новобрачными, — поправил Рик, — но речь не об этом.

Сара поняла, что Кахилл хочет похвастаться перед Риком ее меткостью, и постаралась не подвести его. Они с Риком встали у соседних мишеней. Рик долго нахваливал свой пистолет — точность его стрельбы, слаженность механизма и так далее. Кахилл небрежно прислонился к столбу, скрестив ноги, пожимая плечами и улыбаясь.

— У него словесное недержание, — сообщил он Саре.

— А ты не будешь стрелять? — спросила она. Кахилл коротко покачал головой.

— Не уговаривайте его, — попросил Рик. — Каждый раз он обставляет меня. С его армейской школой ему следовало бы давать мне фору.

Сара усмехнулась, вспомнив про свою «армейскую школу» — «частные уроки» отца и братьев.

Они принялись расстреливать мишени, после каждой обоймы изучая их. Сара стреляла уверенно и сосредоточенно, Как в состязаниях с братьями. Держать пистолет ей было так же привычно, как водить машину; она почти не задумывалась том, что делала, — так прочно привилась привычка.

— Глазам не верю! — добродушно сетовал Рик. — Док говорил, что ты стреляешь неплохо, но и я тоже, а ты обставила меня на каждой мишени!

— А теперь с левой руки, — попросил Кахилл Сару, и Рик разинул рот.