Миллиардеры предпочитают блондинок - Сюзанна Энок

И тут словно по заказу зазвонил сотовый, зачирикав навязшую в зубах мелодию «Капли дождя падают прямо на голову».

– Я же велела никогда не звонить мне сюда, – прошипела она, открывая флип.

– Где же ты в таком случае? – раздался знакомый голос ее бывшего скупщика краденого, приемного отца и нынешнего бизнес-партнера Уолта Барстоуна – Стоуни. – Неужели в туалете? Только это может удержать тебя от разговора со мной.

– Не звони, пока я в отпуске.

– Да ты в жизни своей не брала отпуска и не знаешь, что это такое. А я хотел справиться, как прошел разговор с Локом.

Саманта вытянула губы трубочкой, словно собираясь свистнуть.

– Все лучше некуда. Этот тип настоящий извращенец, но денег у него навалом. Через полчаса отправлю тебе факс с подробностями переговоров, чтобы потом послать ему счет.

– Похоже, ты здорово на взводе, – осторожно заметил Стоуни, помолчав немного.

– Да, понимаешь, я вломилась в дом и ввалилась прямо в переговорную комнату, где Рик вел совещание.

– И за каким чертом тебе это понадобилось?

– Потому что час назад я пыталась заняться шопингом и стала присматриваться, как бы половчее взломать бутик на Мэдисон-авеню. Гребаный приступ паники едва не задушил меня!

У него хватило наглости посмеяться над ней.

– В таком случае, кошечка, перестань делать покупки на Мэдисон-авеню, тем более что в Метрополитен-музее есть вещи куда интереснее. Собственно говоря, я знаю двух парней, готовых платить все, что попросишь, за любые вещи Ренуара или Дега. Речь идет о полумиллионе наличными на каждого.

– Заткнись. Я ничего не желаю знать об этих людях, – отрезала Саманта, переворачиваясь на живот. – Кроме того, если помнишь, я музеями не занимаюсь.

– Помню. Как насчет «Сотбис»? Уговорила своего миллиардера пойти туда сегодня?

– Это была его идея, – оправдывалась она. – Лично я держу руки в карманах. Просто хочу посмотреть и, может, дать Рику пару советов.

– Угу. Как скажешь.

– Именно этой скажу.

– Чудненько, кошечка. Я всего лишь стараюсь помочь тебе справиться с кризисом.

– С такими друзьями, как ты и… тому подобное.

– Я тоже люблю тебя, Сэм. И кстати, раз уж я все равно помешал твоему отдыху, те визитки, что мы распространили по Палм-Бич, дают свои плоды. Обри уже трижды звонили с просьбой о консультации. Один особняк, одна художественная студия и офис поверенного.

О, вот и прекрасно. Очередной источник радости и возбуждения для нее.

– Здорово. Потолкуй с ними, хорошо?

– Они не хотят толковать со мной, Сэм. Им нужна подружка Рика Аддисона. Та, что вступает в рукопашную с наследницами-убийцами и посылает в нокаут парней, которые крадут картины у Рика.

– Господи, Стоуни, ты изображаешь меня каким-то Терминатором в маске. По-моему, я во всех случаях пользовалась исключительно мозгами, а не грубой силой.

Конечно, время от времени дело заканчивалось сотрясением мозга, пулевой раной я целой россыпью синяков и ссадин, но, черт возьми, она неизменно выходила победительницей.

– Именно это им и требуется. Твои мозги. И ты лично.

Три звонка в мартовский уик-энд на Палм-Бич, Флорида… совсем неплохо. Большинство самых богатых обитателей, остающихся только на зиму, уже перебираются в летние дома, а количество постоянных жителей ничтожно по сравнению с зимним нашествием.

– Надеюсь. Обри сказал, что я в деловой командировке?

– Теперь это так называется? – вздохнул Стоуни. – Да, он так и сказал.

– Ну что ж, тогда назначим встречу, когда я вернусь. Дней через десять или около того.

– Как пожелаешь. Только помни, что я не собираюсь разгребать все это дерьмо в одиночку. Не забудь, мы партнеры. И кроме того, думаю, я нравлюсь Обри.

– Ах, как мило! – фыркнула Саманта. – Десять дней. Обещаю, я попытаюсь держаться в рамках.

– В таком случае перестань прикидывать, как лучше взломать очередной бутик. Вряд ли это понравится Аддисону.

Однако Стоуни не показался ей слишком расстроенным или хотя бы удивленным.

– Что же, лапочка, мне пора. Пока, солнышко. Думай обо мне.

Сэм, застонав, направилась под душ. Можно подумать, она только и нуждается в наставлениях Стоуни насчет того, что воровство никак не монтируется с ее новой жизнью. Черт, да вот уже пять месяцев она чиста, как только что выпавший снег, и не только ради себя, но и ради Рика. Но до чего же странно вести жизнь, при которой можно подолгу жить на одном месте и не вытирать каждую ручку, опасаясь, что на ней останутся отпечатки пальцев, которые наведут Интерпол на ее след.

Да, теперь у Саманты совершенно новая жизнь. Почему же ее не оставляет ощущение необходимости постоянно держать себя в рамках и обдумывать каждый свой шаг? Наверное, всему виной старые привычки и тому подобное дерьмо. Но существовать, постоянно оглядываясь, куда труднее, чем помнить о требовании Рика ослепительно улыбаться папарацци.