Нечаянная любовь - Хелен Брукс

– Разве? – Он заметил ее колебания, и его горящие глаза презрительно сузились. – Может, мою пресыщенную попутчицу соблазнит то, что все расходы оплачены, включая и возмещение за вынужденное отсутствие на работе? На какую сумму вы хотели бы получить чек?

И он назвал такую цифру, от которой глаза у Рии расширились и она покраснела.

– Вы хотите купить меня? – произнесла она полным удивления голосом. С какого рода людьми вы обычно имеете дело?

Лицо его превратилось в непроницаемую маску.

– Не советую вам заходить слишком далеко, мисс Квинтон. Хорошо быть мне другом, и плохо – недругом. На первое вам рассчитывать не приходится, но молитесь, чтобы не случилось второго.

Он придвинулся, и от него повеяло такой силой, что она поняла: противиться ему бесполезно. Она застыла, не в силах пошевелиться, точно кролик перед удавом.

– Не подходите ко мне, не подходите ко мне!

– Вы не в том положении, чтобы приказывать. – Лицо у него стало суровым. – Вам не кажется?

Она сердито посмотрела на него серыми глазами.

– А что вы сделаете, если я откажусь? Будете бить меня? Вот вам и мужчина – звериная сила, и только.

– Кто дал вам право судить меня? – прорычал он, хотя глаза остались холодными, как лед. – Вам, такой высоконравственной особе…

И неожиданно привлек ее к себе, прижав спиной к стене. Она оказалась полностью в его власти.

– Есть несколько способов обучить манерам такую бродячую кошку, как вы. – Он дышал ей прямо в лицо. Побледнев, Рия изо всех сил пыталась освободиться от его железной хватки, и он хмыкнул, наблюдая за тем, как она мотает головой из стороны в сторону, избегая его губ. – Вы, без сомнения, любите, чтобы вас обожали, чтобы вам поклонялись. И у бедного Никоса не было ни малейшего шанса, верно?

Он дотронулся до нее губами, и ее как огнем обожгло. Охваченная животным страхом, она яростно брыкалась и извивалась всем телом в его крепких объятиях. Димитриос что-то пробормотал и так перегнул ее в пояснице, что ей пришлось за него ухватиться, чтобы не упасть.

Он страстно прижался к ее губам и, раздвинув их, дотронулся до мягких теплых глубин ее рта. Сердце у нее бешено колотилось, а он все не отпускал и не отпускал. Чувства, захватившие ее, напугали ее больше, чем сами объятия. Она и не знала, что поцелуй может быть столь сокровенным: несколько случайных легких поцелуев, которые были у нее на счету, ровно ничего не значили по сравнению с этим. Она оказалась неготовой к буйству чувств. Когда он коснулся губами ее шеи, она изо всех сил заколотила кулаками по его спине и, задыхаясь, всхлипывая, прокричала:

– Не надо! Прошу вас, не надо!

Он медленно поднял голову.

– Похоже, вы искренни, – удивленно пробормотал он.

– Да, да!

Она уже ничего не видела вокруг, ощущая одно только мощное мужское тело.

Димитриос отодвинулся на расстояние вытянутых рук и внимательно посмотрел в ее полные ужаса глаза.

– Я думал, что вы уже взрослая девушка, – мягко пробормотал он с каким-то непонятным для нее блеском в глазах. – А вы едва не убедили меня, что такое обращение для вас в новинку.

– Вы сделали мне больно, – с трудом прошептала она, трясущимися руками откидывая с лица волосы.

– Да что вы? – скептически спросил он, изучая ее лицо. – Видимо, теряю квалификацию. Обычно женщины не так реагируют на мои поцелуи.

Рия ничуть в этом не сомневалась. За те несколько минут, что она провела в его руках, в ней пробудилось древнее, как мир, чувство женщины, с радостью отдающей себя во власть мужчине. По коже у нее все еще бегали мурашки, но она отстранилась, и руки его упали вдоль тела, а в глазах снова загорелся какой-то странный огонек.

– Итак… – неожиданно произнес он прежним ледяным тоном. Атака продолжалась. – Прикажете собрать ваши вещички или будете благоразумны и сделаете это сами?

Она пожала плечами, краснея. А что, если действительно поехать? Что он с ней сделает, в конце-то концов? Она не Поппи, последнее слово будет за ней, а кузина получит столь необходимую ей передышку. Разве Поппи справится с таким громилой?

– Вообще-то у меня осталась часть отпуска, – пробормотала она.

Это было правдой. В прошлом году она отдохнула только неделю и с тех пор так и не догуляла положенное. Она оставит на работе записку для Поппи, где все ей объяснит, паспорт у нее в порядке, благо она только что прилетела из Америки, да и ничего срочного на ближайшее время не предвидится. Конечно, скоро все раскроется, но это лучше, чем бросать бедную Поппи на растерзание этому леопарду.

Она медленно подняла голову и кивнула, глядя в его внимательные глаза.

– Хорошо, я поеду, – глухо сказала она, – но только потом не жалуйтесь, что я вас не предупреждала.

На какое-то мгновение на его лице проступила почти дикая радость победы, но он тут же взял себя в руки.

Что я наделала? – слабо спросила она себя. Что я наделала?