Дочки-матери - Диана Машкова

– Не так: секс и работа. Не отвлекай, слушай дальше! Папа растерялся: «Здесь есть публичные дома? Никогда не думал об этом, давайте обсудим все вечером на пресс-конференции». На следующее утро в газетах появляется репортаж, а к нему аршинными буквами лид: «Первым вопросом папы римского по прибытии в США был: «Здесь есть публичные дома?»

– Отлично! – Инна хохотала, на глазах ее выступили слезы.

– Вот, – самодовольно выпятил Суслов грудь, – а ты говоришь «талант»!

– Ой. – Она вспомнила вдруг про Ладу. – Мне надо бежать.

– Забудь, – поморщился Суслов, – место журналиста – в буфете.

– Это ты у нас журналист, – Инна помрачнела, – а я пока пиараст.

– Не городи чепухи, – возмутился Суслов, – к красивым женщинам такие термины не относятся.

– Спасибо, – Инна вздохнула, – но все равно обидно. Уже не девочка, пора серьезно писать…

– Ты больше скромничай, безотказная наша.

– А что? – Она посмотрела на Суслова.

– Все знают, что Лада – полная идиотка. Сидит на своей должности благодаря былым заслугам перед Неназываемым и делает вид, что рулит процессами.

– Разве нет?

– Нет! Она до сих пор ни черта не понимает ни в людях, ни в работе журнала.

– Но как-то ж руководит…

– По обстоятельствам, – Суслов усмехнулся, – мне нужна была политическая колонка, я пошел, попросил. Влад хотел должность и зарплату, договорился. А ты сидишь молча, как дура. Чего ждешь?

– Благодати, – обидевшись, Инна поднялась из-за стола.

– Не дуйся, – Суслов с нежностью посмотрел на нее, – я ж добра тебе желаю. Драгоценная моя женщина!

Инна ничего не ответила – развернулась и пошла к выходу, спиной ощущая пристальный взгляд.

Она не сомневалась в том, что Суслов прав: если за шесть лет в работе ничего не меняется, нужно идти и просить. Но только почему все так паршиво устроено?! На каждом шагу нужно вымаливать, унижаться. Даже в отношениях с любимым мужчиной ее невмешательство и деликатность оказались ошибочными – Игорь, похоже, решил, что, если она не лезет в его жизнь, можно считать ее девкой по вызову. Но ведь и идти напролом – она это знала точно – не вариант!

Через пару минут Инна уже стучала в дверь кабинета Лады. Она ничего не успела решить: будь что будет. На стук не ответили. Потоптавшись на месте, Инна приоткрыла дверь – никого.

– Ладу потеряла? – спросила пропорхнувшая мимо Танечка.

Было видно, что девушка очень торопится, но природное любопытство заодно с профессиональной потребностью снабжать людей информацией оказались сильней. Она остановилась в конце коридора и обернулась к Тане.

– Да.

– О-о-ой, – девушка вытаращила глаза и прикрыла ладошкой рот, – она не скоро вернется! Ее Неназываемый вызвал.

– Что случилось? – Инна занервничала.

– Сигналы пришли, – таинственным шепотом поведала бьюти-редактор, – у тебя декабрь без косяков?

– Я все проверяла. – Она вздохнула с облегчением: умеет эта стрекоза по пустякам нагнетать обстановку.

Танечка весело упорхнула, а Инна осталась в коридоре, не понимая, что делать – остаться ждать Ладу возле кабинета или вернуться на рабочее место. В любом случае претензии будут: либо за то, что топчешься под дверью без дела, либо за то, что не удосужилась подождать. Инна пожала плечами и отправилась в редакцию.

День стремительно клонился к закату, а она все никак не могла придумать название для материала о пафосном магазине сари, который открылся в Москве. Сидела, закатив глаза к потолку, и шевелила губами, пробуя на язык варианты – один тупее другого.

– О чем кручинишься, красавица? – раздался голос Суслова над самым ухом.

– Зависла с хедлайном, – пожаловалась она, поднимая голову.

– Показывай верстку!

Инна пошевелила мышкой, и на экране вспыхнул безумными цветами злополучный материал. Индийские женщины, замотанные в метры и метры ткани, гордо демонстрировали миру свои недостатки на фоне пафосных интерьеров нового бутика.

– Та-ак, – плотоядно заулыбался Мишка, – и в чем основная мысль? Если таковая имеется?

– В том, – простонала Инна, – что сари – лучший наряд для женщин.

– Кто б сомневался, – порадовался Суслов, – разматываешь, и все. Давай: «Каждой твари – по сари».

– Мишка, – Инна хихикнула, – то, что Леночка тебя бросила, это еще не повод…

– Не нравится? – Он сделал вид, что расстроился. – Ну, что с тобой будешь делать? Предлагаю другое: «Сари: совсем замоталась». Как? Актуальненько?

– Суслов, – просипела Инна, давясь от смеха, – несносный ты человек!

– Да, – воодушевился Мишка, – сносу мне нет! И на твой век еще хватит!

– Уйди, – едва пролепетала она, – я сама.

– Маковецкая. – В дверь, словно смерч в пестрых шелках, влетела Лада. – У нас журнал или балаган?! Я велела зайти!

Инна торопливо вскочила из-за стола и засеменила вслед за начальницей. Выходя из редакции, она оглянулась: Мишка стоял посреди комнаты с таким свирепым выражением лица, что ей стало страшно. Можно было подумать, что, окажись Лада мужиком, Суслов уже расквасил бы главному редактору морду.

– Садись, – Лада указала на стул. Голос ее прозвучал на удивление спокойно.

– Спасибо.

– Как Сашка? – спросила она, заставляя лицо Инны вытянуться от удивления.

– Все хорошо, спасибо.

– Я рада, – произнесла Лада и замолчала, задумавшись.

Инна ждала, внимательно глядя в лицо начальницы.

– Слушай, – та, наконец, оживилась, – я знаю, что ты много работаешь.

Инна втянула голову в плечи: обычно после этого предисловия главный редактор сгружала ей несколько сверхурочных заданий, из-за которых приходилось сидеть в офисе до полуночи. И еще ни разу Инна не смогла отказать или попросить оплату за ночные часы работы. Может, наконец, стоит решиться?!

– Я тут подумала, – заговорила Лада, не позволив Инне открыть рот, – что тебе не помешает проветриться.

– В каком смысле? – изумилась она.

– В смысле командировки. В Париж.

– Вы же туда собирались.

– Нет, – Лада раздраженно мотнула головой, – поедешь ты. Возьмешь всего одно интервью и отдохнешь.

– Спасибо, – прошептала Инна, уже понимая, что сегодня она не попросит ни о каком повышении.

– И еще, – тон главного редактора стал деловым, – мне из рекламного отдела еще один пиар скинули. Сделаешь? Я перешлю.

– Вам-то зачем? – удивилась Инна. – Скажите, пусть мне бросают!

– Перепутали, видимо, – Лада сосредоточенно двигала мышкой по столу, – у них там девочка новая.