Мама по контракту - Виктория Вестич

— В-вы кто? — как я ни стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо и грозно, все равно слышно, как он дрожит.

Мужчина надвигается на меня, стремительно сокращая между нами расстояние. Пячусь, спотыкаясь через какой-то мусор, попадающийся под ноги и лихорадочно соображаю. Надо ли мне позвать на помощь? Ведь там за дверью тоже бандиты. Но не похоже, что у него благие намерения — слишком уж лицо грозное. В момент, когда я окончательно решаюсь закричать и позвать на помощь, мужчина молниеносно оказывается рядом и зажимает мой рот ладонью.

— Только попробуй! — говорит тихо, но весомо. Продолжает, выразительно глядя на меня, — Не вздумай орать. Я помочь пришел. Так что веди себя тихо, иначе нам обоим кранты. И малышке тоже.

Замираю испуганно на месте, как мышка, и дважды моргаю, давая понять, что я поняла и буду вести себя тихо. Мужчина убирает ладонь и придирчиво рассматривает Лесю. Судя по тому, что она улыбается ему, она явно его знает. Во всяком случае, не боится, а это уже хорошо.

— Помочь? Мне? — спрашиваю обескураженно.

— А кроме тебя еще кто-то здесь есть? — интересуется с иронией мужчина. — Могу только Леську с собой забрать, а ты оставайся тут, если тебе так понравилось общество этих придурков.

Пропускаю мимо ушей явную издевку и с опаской кошусь в сторону массивной двери. Только сейчас замечаю, что в ее ручке торчит здоровый кусок трубы. Облегченно выдыхаю. По крайней мере пока здесь безопасно, выломать так быстро дверь ни один из тех амбалов не сможет.

Мой спаситель тем временем направляется к окну в дальней части склада и жестом подзывает меня к себе. Иду следом, стараясь не задеть коробки и остатки какого-то мусора. Сейчас точно не стоит привлекать лишнее внимание посторонними звуками.

— Вы что… вы тот самый Лютый? — задаю мучающий меня вопрос.

— Нет, — мрачно усмехается мужчина, — и лучше бы тебе с ним вообще не встречаться. Живой точно не уйдешь. Ну что, ты так и будешь там столбом стоять? Иди сюда, говорю.

В замешательстве смотрю на него, но все же после подхожу почти вплотную.

— Сейчас я выберусь наверх, подашь мне малышку, и следом я сразу вытяну тебя, поняла? — он указывает на окно сверху, — для тебя я тут придвинул стол, сама не дотянешься до выступа.

— Так не пойдет.

— В смысле? — ругается он, — Что опять не так?

— А что если вы меня здесь бросите?

Незнакомец вздергивает бровь вверх в картинном жесте. По красивому лицу видно, как ему хочется съязвить или зло пошутить, но он видимо решает, что лишнего времени нет и поэтому отвечает серьезно:

— Не брошу. Мой друг тебя в это втянул, поэтому сюда и прислал помочь.

— Ваш друг? Это тот, кто мне ребенка с окна отдал? — догадываюсь, — Он в порядке?

— Не сказал бы, что на сто процентов, но жив, а это самое главное. И дочку тебе передать успел. Как только ты умудрилась им в лапы попасть?

— Им?

— Тем, кто за Леськой и Костей охотился, — поясняет он.

— Долгая история, — смущенно морщу нос. Не говорить же, что я за вещами вернулась.

— Не сомневаюсь. Расскажешь по дороге, — мужчина подтягивается на руках вверх и ловко пролазит сквозь узкое окно. — Давай мелкую сюда.

Забираюсь на шаткую конструкцию и протягиваю ему малышку. Хорошо, что Леся не плачет, а только тихонько агукает на своем языке. Мой спаситель исчезает в проеме, и я взволнованно слежу за окном, нервно комкая ткань испорченного платья в руках. Ему ведь и правда ничего не стоит бросить меня тут — дочку друга он спас, а я… я вообще чужой человек. С каждой секундой напряжение во мне нарастает, и когда отчаяние желчью поднимается вверх по пищеводу, мужчина снова показывается в окне.