Мама по контракту - Виктория Вестич

— Давай руку, — свешивается он вниз и протягивает ладонь.

На мгновение я впадаю в ступор.

— Подожди! Моя сумка! — опоминаюсь я запоздало.

— Да какая к чертям сумка! — ругается он вполголоса, — Если нас сейчас застукают, то все, прикопают прямо здесь!

— Там документы мои. И деньги, — говорю жалобно.

— Да мать твою… — едва ли не рычит мужчина, а потом обреченно разрешает, — тащи сюда. Только быстро.

Дважды уговаривать меня не нужно. Слезаю с шаткой конструкции и, торопливо перепрыгивая через обломки, добираюсь до сумки, валяющейся на полу почти у самого входа. Лежащий рядом бандит глухо стонет — и я в доли секунды пулей подлетаю к окну. Мой спаситель быстро вытаскивает сначала мои вещи, а потом снова протягивает мне ладонь. Перехватывает крепко запястье и легко, словно пушинку, вытягивает наверх.

— Там этот. Очнулся вроде бы, — говорю я, практически сразу вскакивая на ноги. Вдыхаю свежий, не застоявшийся, воздух и не верю, что я выбралась. Еще пять минут назад от отчаяния выть хотелось, а сейчас… сейчас есть надежда, что все закончится хорошо.

— Сейчас придется бежать вдоль стены. За углом окна располагаются ниже, так что придется пригнуться. И бегом, поняла? Не останавливайся ни на секунду.

Мужчина подхватывает сумку, а мне отдает Лесю. Бежать, согнувшись, оказывается дико неудобно, особенно когда на руках ребенок. Но другого выбора нет. Как только мы оказываемся на углу, мой спаситель достает из-за пояса пистолет. Я в ужасе отшатываюсь.

— Спокойно. Это просто для защиты, первым стрелять не собираюсь, — он прижимается спиной к стене, осторожно выглядывает наружу. — Моя машина сразу за забором. Видишь возле него сваленные в кучу плиты?

— Д-да, — отвечаю, запнувшись.

— Беги туда. За ними дыра. Вылезешь — и там рядом стоит моя машина.

— А ты?

— Я следом. Давай же, счет на секунды пошел.

Выдыхаю и, прижав к себе еще крепче Лесю, со всех ног бегу в указанную сторону. На автомате перепрыгиваю через колдобины и чуть не сваливаюсь в котлован, который появляется внезапно из зарослей травы. Но когда под ногой начинает осыпаться земля и я почти теряю равновесие, сильные руки вытягивают меня на твердую землю.

— Пригнись. Быстрее, — командует мужчина и я подчиняюсь.

Несусь на полной скорости и лишь на последних секундах замечаю дыру в бетонной плите, огораживающей территорию. Ныряю в нее и едва успеваю отшатнуться в сторону от остатков опоры, из которой торчат толстые металлические прутья. Мой спаситель разблокирует двери, швыряет на заднее сиденье мою сумку, и садится за руль. Как только я оказываюсь в салоне, машина тут же срывается с места.

Легкие горят от быстрого бега, меня всю колотит. Не знаю, как от такого адреналина у меня ноги не подкосились от слабости, и я просто не рухнула где-нибудь в кустах. Мы выруливаем на проселочную дорогу, ведущую через лес, и только через пятнадцать минут возвращаемся на асфальтированную трассу. До сих пор сердце не унимается, колотится в груди, томится от неясной тревоги. Прижимаю к себе Лесю: бедная малышка так устала за этот день, что засыпает практически на ходу. Укладываю ее удобнее у себя на руках, и она почти сразу проваливается в сон.

— Как вас хоть зовут? — спрашиваю я, когда молчание затягивается.

— Демид. Приятно познакомиться, — иронизирует он.

— А я Соня, — бормочу вежливо в ответ. Разглядываю его украдкой. Странный человек, будто и не побывал сейчас на волосок от смерти — хохмит, шутит, как ни в чем не бывало.

Демид весело ухмыляется, поглядывает в зеркало заднего вида, и я тоже нервно кошусь назад. Неужели за нами кто-то едет??

— Расслабься, — заметив, как я вцепилась в малышку, говорит он, — За нами никого. Щека болит? У тебя прямо синяк проглядывается.

Он так быстро переводит разговор, что я машинально прикасаюсь ладонью к ноющей скуле. За всеми этими событиями я даже о боли забыла.

— Ничего, сейчас приедем ко мне и приложишь лед, — включая в сумерках фары, произносит Демид.

— К тебе? Нет-нет, мне домой нужно! — встрепенулась я.

— Утром домой поедешь. Приведешь себя в порядок, отдохнешь. А то у тебя такой ошалевший вид, что можно принять за сумасшедшую

— Нет, мне нужно сейчас! — упрямо мотаю головой, — Откуда мне знать, что вы тоже не какой-нибудь бандит и не везете меня сейчас убивать!

— Рисковать своей башкой, вытаскивая тебя, чтобы самому убить? — с сарказмом уточняет Демид. Он окидывает меня скептичным взглядом и хмыкает, — Много чести.

— Мне нужно домой! — настойчиво повторяю я.

— Ладно, ладно, — закатывает глаза Демид, — отвезу я тебя домой. Вот только у меня есть одно интересное предложение…

— Что за предложение?

— Хм… тебя кто дома ждет? Муж?

— Я не замужем.

— Тогда чего так домой торопишься?

— А что, если мужа нет, то ждать дома некому? — спрашиваю с сарказмом.

— Парень что ли? Или любовник?

— Мама, — отвечаю сдавленно, неизвестно чего смутившись.

— Ну тогда точно не стоит появляться на пороге перед ней вот такой, — улыбается Демид.

— Какой «такой»?

— Сама посмотри, — он включает свет в салоне и опускает вниз козырек от солнца, в котором блестит небольшое зеркало.

Выхватываю свое отражение взглядом и невольно вздрагиваю: русые волосы всклокочены и спутаны, на щеке и правда растекся кровоподтек синюшного цвета, а глаза светятся нездоровым блеском. Я выгляжу такой затравленной и перепуганной. Поневоле прокручиваю в голове произошедшее сегодня днем и по щекам начинают течь слезы. Я ведь могла умереть! На самом деле! Меня бы просто прикопали где-нибудь на территории того дурацкого склада, и всё! Мама бы с ума от горя сошла.

Может сказывается нервное перенапряжение, скопившееся за весь день, но я плачу, прижимая к себе Лесю, и не могу остановиться. Стараюсь не всхлипывать и плакать беззвучно, чтобы ее не разбудить, но все равно успокоиться не получается.

— Эй, ты чего? — судя по опешившему взгляду Демида, он точно не ожидал от меня такой реакции.

А что я могу поделать?! Я никогда вообще в ситуации не бывала, когда что-то угрожало моей жизни! В небольшом поселке никто не крадет тебя посреди дня, не похищает и не удерживает силой в какой-нибудь заброшке и не угрожает пистолетами. Да за всю мою жизнь я только однажды в детстве пожар видела, а больше ничего и не происходило у нас.

Демид словно чувствует накатывающую на меня истерику. Он выруливает на край дороги, останавливает машину и поворачивается ко мне. Вот теперь на лице перепуганного мужчины ни капли иронии и шутить он даже не думает. Склоняется ближе, берет мой подбородок пальцами и заставляет смотреть на себя.