На месте Валерии - Элизабет Бенавент

Учитывая предысторию, совсем не удивительно, что я лишилась дара речи, услышав от Лолы, что у Нереа новый роман. Это было неожиданно, ведь нам даже не пришлось связывать ее, чтобы притащить на свидание. И произошло это в тот момент, когда у нас стали появляться мысли об ее монашеском предназначении. Нереа встречалась с мужчиной? Давно ли? Кто этот счастливчик? Как? И главное — почему?

— Лола, представляешь, как он, наверное, хорош собой? — мечтательно произнесла я, пережевывая маслину.

— Хорош собой? Он должен быть неправдоподобно красив, из той породы мужчин, до которых страшно лишний раз дотронуться, чтобы не испортить, как произведение искусства.

Я нахмурилась:

— Какой ужас, Лола! Это же фарфоровая кукла!

— Нет, черт побери, — выдавила она, умирая со смеху. — Есть мужчины, на которых даже не смотришь в баре, так как знаешь: они в жизни не посмотрят на тебя в ответ. К таким бесплатно прилагается стеклянная витрина.

— Ух ты! И еще хорошая работа.

— И бабки! И огромный член!

— Думаешь, она уже видела его член, Лола? — спросила я с недоверчивой гримасой.

— Вряд ли. Но я уверена, что он огромен.

— Ага, — кивнула я. — Долбаный идеальный мужчина. Но скажи, где она его раскопала?

— Нереа особенно не распространялась, заявив, что ей не хочется повторять историю трижды и она посвятит нас в детали, когда мы соберемся вчетвером. Она только обмолвилась о юбилее, куда ей пришлось пойти, — что-то связанное с работой.

Я задумалась, невольно представив сцену знакомства. Она могла бы стать неплохой завязкой романа, сюжет которого тотчас начал выстраиваться у меня в голове. Нереа сидела в уголке с рюмкой мартини в руках, умирая со скуки, но привычно сохраняя приветливое выражение лица. Она выглядела изысканно в черном вечернем платье, с красиво уложенными волосами с подвитыми кончиками и косой челкой, элегантно ниспадавшей на лоб. Он возник перед ней внезапно и вовлек в беседу, вполне светскую и неглупую. И вот тут, поставив действие на паузу, я без сомнения нырнула бы в свою фланелевую пижаму, способную изгнать любые фривольные мысли, и приняла волевое решение впредь не брать в руки расческу, что окончательно превратило бы мой пучок в воронье гнездо.

Лола бесцеремонно вывела меня из транса:

— Валерия, позвони ей — вдруг она уже ушла с работы.

— Еще нет двух часов.

— Но сегодня пятница. Позвони.

Я неохотно взяла трубку и набрала номер. В этот миг в замке повернулся ключ, и входная дверь открылась. Появился Адриан, тащивший портфель и четыре сумки с продуктами. Из одной сумки торчала огромная упаковка картофельных чипсов.

«Здравствуйте, это Нереа. Сейчас я не могу вам ответить. Оставьте сообщение, и я вам перезвоню. Большое спасибо», — монотонно пробубнил автоответчик.

— Не отвечает, можно отправить голосовое сообщение, — пояснила я, прикрыв ладонью трубку.

Лола, прищелкнув языком, выхватила у меня телефон и заговорила:

— Это Лола, я в гостях у Валерии. — Она шагнула к Адриану, поцеловала его в щеку и забрала сумку с чипсами. — Перезвони нам после работы. Есть срочный разговор, и мы надеемся, что от него небесам станет жарко. — Она распотрошила пакет. — Жарко, как от моих воскресных баек, знаешь, с жареным, остреньким, перчинкой и все такое.

Она дала отбой, не попрощавшись, и набила рот чипсами.

— Во-первых, — начал Адриан, — тебе что, негде жить?

Лола знойно улыбнулась. Она знала, что он пошутил. Они познакомились, когда Адриан всего лишь имел статус приятеля, который мне нравился. В их распоряжении были годы, чтобы присмотреться друг к другу, поладить и установить комфортные отношения.

— Во-вторых, разве у тебя нет работы? Закрадываются подозрения, что ты трудишься по ночам где-нибудь в эскорте.

Лола расхохоталась и, ткнув в меня указательным пальцем, воскликнула:

— А я ведь говорила тебе, что это офигенная профессия!

— Ох, черт возьми, Адриан, ты открыл ящик Пандоры. Теперь она заладит, что намерена стать девушкой из эскорт-услуг.

Адриан вошел на кухню, и я замерла в ожидании приветственного поцелуя. Из глубины кухни он обратился к Лоле, поинтересовавшись, останется ли она обедать. При этом он не сделал ни малейшего намека на то, что хочет меня поцеловать.

— Да, почему бы и нет? «Локоть теннисиста» мешает мне готовить, — ответила моя подруга, плюхаясь в единственное кресло, которое я неосмотрительно освободила.

Адриан покосился на меня и ухмыльнулся, сообразив, что «локоть теннисиста» — еще одна мнимая болезнь Лолы. В предыдущий раз она симулировала аллергию, обнаружив, что мой антицеллюлитный крем с разогревающим эффектом вызывал кратковременное покраснение кожи. Самое забавное, в процентном отношении она тратила больше времени на то, чтобы нанести в офисном туалете капельки геля на разные участки тела, чем на выполнение заказов на работе. То была умышленная демонстрация.

— С кем вы разговаривали по телефону? — небрежно спросил Адриан, откинув с лица прядь волос.

— Мы оставили сообщение на автоответчике Нереа. Похоже, у нее с кем-то роман, — ответила я, убирая продукты в холодильник.

— Поверить не могу! И он не хромой, не волосатый, не потрепанный, не отощавший и не фанфарон? Валерия, я не хочу, чтобы ты с ним знакомилась. Парень, верно, сам бог.

Я грустно улыбнулась. Это были всего лишь слова: мужчина, что произнес их, с Рождества игнорировал меня как женщину. Тем не менее Адриану нечего было опасаться. Я сходила по нему с ума с восемнадцати лет. Меня завораживали его глаза цвета меда, светлые, почти желтые, сочный рот, дерзкая улыбка и большие мужественные руки. К сожалению, он не был склонен проявлять нежность и ласку. Его манеру обращения со мной можно было бы назвать суровой. Во всяком случае, секс в его исполнении отличался брутальностью. Прежде. В прошлом. Поскольку теперь секса не было вообще.

Лола возвела глаза к потолку и, поднявшись с кресла, прислонилась к дверному косяку нашей крошечной кухоньки. Она принадлежала к числу женщин, убежденных, что мужчинам необходимо постоянно льстить, чтобы они чувствовали себя любимыми, желанными и защищенными.

— Не сомневаюсь, что ты намного лучше, Адри, — заявила она, подкрепив свои слова легким шлепком по его заднице, и снова повернулась ко мне: — Валерия, ты должна родить сына. Тогда лет через двадцать я могла бы замутить с ним интрижку, чтобы меня ненароком не записали в старухи.

— Какой кошмар! — пробормотал Адриан. — Она всегда так себя ведет или хочет меня позлить?

Я молча развела руками. Поступки Лолы, как и сюжет абстрактной картины, находились за пределами понимания. Так было проще.