Друг брата в подарок - Анастасия Градцева

На следующей неделе я пришла на скалодром. Мне уже исполнилось 15 лет, поэтому было достаточно письменного согласия родителей, чтобы меня пустили полазить без сопровождения взрослых. Ну а при известной сноровке такой документ можно создать и не обращаясь к родителям, что я, в общем, и сделала.

Я знала, что раз в неделю сюда приходит Андрей, чтобы поддерживать форму – это я краем уха слышала из их разговора с Егором – но не знала, когда и в какой именно день. Поэтому решила ходить просто все время, рано или поздно мы ведь пересечемся, правда?

Всё оказалось не так сложно, как я думала в начале: инструктор – пожилой грустный дядька - отвел к самой простой трассе, надел на меня специальный пояс и показал, как с помощью двух специальных карабинов пристегивать веревку к силовой петле страховочной системы. Потом очень доступно объяснил, как я буду спускаться, и даже разок меня проконтролировал.

На удивление, мне понравилось. Благодаря занятиям волейболом я не была совсем уж хилой и неплохо забиралась наверх, а то, что я лезу на реально высокую стену, приятно щекотало нервы. Вот бы пришел Андрей и увидел, как у меня здорово получается!

Но его не было ни в понедельник, ни во вторник, ни в среду…А когда я зашла в зал в четверг и нашла глазами инструктора, мне чуть не стало дурно. Сегодня вместо знакомого дяденьки была та самая Маша, с которой Андрей сосался на дне рождении брата. В яркой футболке с логотипом скалодрома и леггинсах. Кстати, несмотря на невысокий рост, ноги у неё казались довольно длинными.

- Привет! – помахала она мне с широкой улыбкой, - Ты сестренка Дарка, да?

- Егора, - мрачно поправила я её. Меня почему-то раздражало это прозвище брата. Он его как приобрел на 1 курсе, так оно к нему и прилипло.

- Первый раз на скалодроме? – лучилась она доброжелательностью, - Разрешение от родителей принесла?

- Не первый, - процедила я сквозь зубы, - Принесла, конечно, показать?

Как же противно быть подростком. Тебя даже за человека не считают! Относятся как к несмышленышу какому-то.

- Я тебе верю, - рассмеялась Маша, а меня аж затрясло. Вот только не надо этого дружелюбия.  Последнее, чего мне сейчас хотелось, это мило общаться с девушкой Андрея.

- Дай страховку, - буркнула я, глядя себе под ноги.

- Держи. Давай помогу надеть и покажу, как с ней надо обращаться.

- Не надо, - я буквально выдернула у неё из рук страховочный пояс, - я знаю, как закреплять. Уже несколько дней сама все делаю, и никаких проблем не было.

Маша поджала губы, было заметно, что моя грубость её задела.

- Как хочешь. Но перед тем, как лезть, позови меня – я проверю, чтобы все было правильно.

И отошла. Я торопливо пристегнула веревку к петле пояса, пропустив её через карабин. Черта с два я стану ждать эту Машу. Не дурочка же вроде, с первого раза поняла, как и что крепить. Не надо меня, как маленькую, контролировать и проверять.

Увидев, что я готовлюсь залезать, Маша решительно зашагала ко мне, но вдруг отвлеклась и засияла широкой улыбкой:

- Андрей!!!

Я судорожно обернулась: он стоял на пороге зала и ласково смотрел на свою Машу. Меня даже не заметил. На нем были шорты и синяя майка, и я непроизвольно сглотнула, увидев обнаженные плечи парня. Очень красивый, невероятно красивый.

Надо залезть скорее, пока эта Маша не пришла со своими унизительными проверками. Пусть Андрей увидит, как хорошо я держусь на стене. И может… и может, он даже согласится взять меня в августе в горы, куда они собираются вместе с Егором.

Я стала старательно карабкаться наверх, но получалось почему-то хуже, чем в прошлые разы. Очень ныли мышцы рук, даже те, о существовании которых я раньше не подозревала. Я ощущала свое тело нелегким грузом, который приходится буквально втаскивать наверх. Да, боюсь, до самого верха я не доберусь и не смогу поразить воображение любимого своими победами.

- Полина?! – вдруг раздался изумленный голос Андрея, - Ты здесь откуда?

От неожиданности тело дернулось, нога соскользнула, и я полетела вниз. Страховка сработала, как и должна была: веревка резко дернулась, принимая на себя мой вес и удерживая, но внезапно – я почему-то видела это, как в замедленной съемке – сильный рывок веревки ударил по карабину, и он расцепился. Теперь ничто меня больше не держало в воздухе, и я тяжелым мешком рухнула на маты. Плечо обожгло такой резкой болью, что я на некоторое время провалилась в темноту.

- Полина, Полина! - истерично звал меня женский голос, я разлепила глаза и увидела перед собой перепуганное бледное лицо Маши.

- Видишь нас? – донесся знакомый ровный голос Андрея, - Кивни, если да.

Я заторможенно кивнула.

- Уже хорошо, сотрясения вроде нет.

- Да тут же маты! – повысила голос девушка, - И падала она максимум метров с двух. Тут вообще нереально травмироваться.

- Не факт. Смотри, она плечом ровно в промежуток между матами вписалась. Как минимум сильный ушиб точно будет.

Отвратительное ощущение, когда в твоем присутствии о тебе говорят в третьем лице. Андрей обсуждал меня со своей Машей так, как будто я не лежала тут прямо перед ними.

Я села с усилием. А ничего, терпимо. Голова только гудит, и больно там, где ударилась. Но жить однозначно буду.