Его должница - Олли Серж

Барин

Долго… Сигарета тлеет в пальцах, и я не понимаю, почему не еду домой. Завтра с утра важная встреча в комитете архитектуры…

Время — пять утра. Больница оплачена в полном фарше на двое суток…

И я давно уже не пацан, у которого гормоны срабатывают быстрее головы, но эту девочку Анечку хочется так, что аж зубы сводит. Горяча. Я, млять, в этом разбираюсь. Потому что найти в женщинах что-то вкусное становится все сложнее. Чтобы самочку. Когда чувствуешь только запах, природный страх перед мужчиной и мозги нахрен слетают.

Вот такую хочу. Эту хочу.

По позвоночнику проходится судорога возбуждения от мысли, что девчонка будет сидеть в моей машине.

Может же и не согласиться? Может.

Но я только что отпустил ее такси.

Подло? Ну конечно. А что делать!

Дверь клиники открывается.

На крыльцо выходит Анечка (мне очень нравится называть ее именно так) и натягивает на голову капюшон, оглядываясь по сторонам в поиске такси.

— Ну чего там? — я выхожу из темноты на освещенную площадку.

Девушка вздрагивает от моего неожиданного появления.

— О Господи! Я думала, что вы уехали, — делает два несмелых шага ближе ко мне. — Милу до обеда оставили, пока острая реакция не спадёт. Спасибо, что вы позаботились о ней сами, а не просто вызвали скорую…

— Да мы просто испугались, — жму плечами, отвечая честно. — Подруга твоя резко пятнами покрываться начала. Испуганная, укуренная, пьяная. Двух слов связать не может. Куда ее в скорую было? Это ещё хорошо, что на баре в аптечке супрастин был, и отёк дальше не пошёл.

— Да, вы правы, — Аня нервно выдыхает. — Ещё раз спасибо.

— Родителям ее позвонила? — хмурюсь.

— Да, — киваю. — Она сама позвонила, а я подтвердила, что в кафе мы были…

— В кафе значит, — усмехаюсь я.

— А ваш друг…? — интересуется Аня.

— Уехал сразу почти. Драка в клубе с поножовщиной.

— Ужас, — девчонка ведёт плечами. — Что-то такси мое не едет, — нервно поглядывает на дорогу и водит пальчиком по экрану телефона, видимо открывая приложение. — Заказ отменён. — поднимает на меня растерянный взгляд. — Как так…

— Да брось, — касаюсь рукой ее рукава. — Я довезу.

— Нет, спасибо, — она, прикусывая губку, мотает головой и снова пытается вызвать такси. — Машин нет. Да что ж такое!

— Поехали, — говорю строже. — Или сдам твою подружку ее маме. Особенно то, как она умеет взрослых дедечек соблазнять.

— Она не такая, — горячо отрицает лично для меня очевидную вещь Аня.

— Такая, такая, — киваю ей и утягиваю за собой в строну машины. — Я тебе больше скажу… — открываю дверь и практически запихиваю в салон своей машины Аню.

Обхожу капот и сажусь за руль, блокируя двери.

Девушка вздрагивает на этот звук.

— Что вы мне скажите? — переспрашивает с сомнением.

— Что твоя подруга была не против побыть плохой девочкой сразу для двух мужчин.

— Что? — вспыхивает Аня, подпрыгивая на сиденьи. — Да как вы… — задыхаясь, от возмущения, пытается отщелкнуть ручку машины. — Откройте дверь!

— Спокойно, — киваю ей, улыбаясь. — Уж если ей ничего не сделали, то тебе и подавно. Хотя, лично я не против, — жму плечами и завожу машину.

— Я надеюсь, что мы с вами никогда больше не увидимся, — отрицательно мотает головой Аня.

— А я надеюсь, что ты под меня ляжешь и будешь благодарно стонать, — отвечаю ей в тон. — Жаль, что наши желания не совпадают.

Градус в машине моментально подскакивает, заставляя меня шире развести колени от напряжения в штанах.

— Вы просто зарвавшийся пошляк и хам, — выносит она мне диагноз. — Вами, наверное, нормальные женщины не интересуются, потому что кроме пафоса и денег вам нечего им предложить!

— А ты, значит, ненормальная, — рычу ей в ответ.

Умыла. Злючка.

— А я вами не интересуюсь! — выпуливает.

Меня накрывает. Опыт кричит, что равнодушные девушки вот так не откусываются, они становятся восковыми и отмораживаются.

Я включаю аварийку и резко бью по тормозам. Вот сейчас и проверим взаимность.

— Что вы делаете? — Аня округляет глаза, видя, что я приближаюсь. — Не смейте меня трогать!

Я ловлю ее за талию. Фиксирую голову прихватывая за волосы и блокирую за спиной непослушные ручки, которые пытаются со мной драться.

Слетая от ощущения ее адреналина, я моментально становлюсь снова пьяным вдрызг и слепо нахожу ее губы.

Да, да, да! Пухлые, нежные, с едва уловимым вкусом детской жвачки…

Ее острые зубки больно впиваются в мою нижнюю губу. Я слышу женский, неосознанный стон. Самочка.

Мне зверски хочется сожрать эту девочку прямо сейчас, на сиденье автомобиля. Поставить одну ножку на торпеду, вторую на руль, и пофигу на каблуки, пусть будут. Разодрать колготки и… Ах ты ж сучка!

Мне ощутимо прилетает коленом в пах. Как только извернулась?

— Зараза, — щиплю ей в ушко и впиваюсь в шею, оставляя засос.

Отпускаю.

— Зачем! — она бьет кулачками мне в грудь и начинает рыдать, закрывая лицо руками. — Зачем вы это сделали! У меня парень есть, — она трёт место, где кожа наливается красным. — Я хочу домой. Я не буду с вами спать. Пожалуйста!