Его должница - Олли Серж

Аня

Долгий сигнал лифта оповещает меня о том, что я уже на месте.

— Здравствуйте! — тихонько здороваюсь с охранником за стойкой.

— Вы куда? — он подрывается на ноги. — Нет уже никого.

— Меня Алексей Егорович ждёт, — говорю робко.

— Точно ждёт? — прищуривается мужик.

Киваю.

— Ну проходи, — взмахивает рукой, возвращаясь к игре в планшет.

Каблучки босоножек стучат по кафелю практически в такт моему сердцебиению. Там уже точно за сотню перевалило.

Перед дверью кабинета Баринова я замираю и кромешно подумываю, что зря сюда пришла. Нужно убегать, пока есть возможность. От этого человека можно ожидать чего угодно!

Но телефон, вздрагивающий новым сообщением в сумочке, заставляет меня вцепиться в дверную ручку и нажать ее вниз.

«Я не постучала…» — проносится в голове вихрем, когда я делаю первый шаг за порог кабинета.

Открываю рот, чтобы извиниться и поздороваться, но Баринов, сидящий в кресле за столом, меня опережает.

— Что же так скромно? — дергается его бровь. — Даже не с ноги…

— Извините, — выдыхаю, сжимаясь. — Я переволновалась.

— Проходи, — он кивает мне с царственным видом. — Кайся.

Делаю несколько шагов вглубь кабинета и присаживаюсь на самый дальний от Баринова стул.

Мои глаза просто не поднимаются и не смеют посмотреть выше уровня мужского волевого подбородка.

— Ну… — давит интонацией Алексей.

— Я две недели назад институт закончила… — говорю, не зная с чего начать.

— Мои поздравления, — хмыкает он.

— И начала активно работу искать, — продолжаю, сминая пальцами край сарафана. — Ходила на собеседования разные почти неделю. Где-то, где поприличнее, просили рекомендации от предыдущего работодателя. А я после вас только в кафе быстрого питания работала. В общем, у вас просить неудобно, а в кафе — бессмысленно. Ну вот… Три дня назад мне позвонила девушка и пригласила на собеседование в колл-центр. Мол, звонки по базам, рассылка сообщений. Конечно, это не то, что бы хотела, но все равно обрадовалась.

— Давай к сути, — хмурится Алексей Егорович.

— Они оказались мошенниками, — передергивает от отвращения мои плечи. — Я написала на них заявление в полицию. Они как-то откупились, потому что на следующий день снова работали. А меня теперь шантажируют большой суммой денег и угрожают.

— Так! — повышает голос Баринов. Придвигается к столу и, хмурясь, нависает над ним. — А вот теперь со всеми подробностями. Почему ты решила, что они мошенники? Тебя что? Сразу посадили работать? Человека с улицы? Или ты им похвасталась бесценным опытом, — ухмыляется, припоминая мне один наш с ним некрасивый эпизод.

— Я же извинилась за это уже много раз, — отзываюсь, опуская глаза к столешнице. Вы мне теперь всегда будете это припоминать?

— И это, — качает головой Баринов, — И твою опухшую подружку, и несколько миллионов, которые украли по твоей дурости. Ты незабываема… — разводит руками он.

— Я же говорила, что не могла предположить, что так выйдет. Да, я виновата, что оставила коллегу одну в магазине, а сама отлучилась на пересдачу экзамена, но раньше то все было в порядке… Я наверное, зря пришла… — шепчу, чувствуя, как слёзы подкатывают и останавливаются в горле. — Извините, Алексей Егорович, — быстро вскакиваю на ноги, — я пойду…

— Села! — рявкает он, тормозя мою истерику, — Дальше говори!

Я, ничего не понимая, поднимаю на него глаза. Он действительно ждёт и больше не шутит.

— Меня посадили за соседние компьютеры с девушкой типо куратора, — решаюсь говорить дальше. — Сначала она дала задание обзвонить базу номеров с различными предложениями об акциях и скидках. Примерно на десятом номере, я поняла закономерность и начала копаться в фильтрах таблиц. Нашла скрытые столбцы с перечнем покупок бытовой техники за последний год. Количество, марки, общую стоимость, способ оплаты, наличие кредитной истории, я не говорю уже о возрасте и поле…

— Лихо, — щёлкает языком Алексей, мрачнея ещё сильнее.

Я снова ощущаю себя полной идиоткой, как тогда, в нашу последнюю с ним встречу после ограбления его ювелирного магазина, когда он с особой тщательностью злословия прошёлся по моим интеллектуальным и профессиональным качествам, а потом с треском уволил. Но проглатываю эти совершенно сейчас не нужные воспоминания и заставляю себя говорить дальше.

— Ну вот людям, явно недавно обставившим кухню, я предлагала страховку от потопа и пожара. Купившим телефоны в рассрочку, предлагала кредитные банковские карты с лимитом… С людьми за сорок пять я проводила анкетирование из пяти вопросов. Ничем не примечательных на первый взгляд, но на второй — дающих полноценную информацию о материальном положении и составе семьи… — перевожу дыхание.

— Это действительно странно, — качает головой Баринов, — но пока не вижу ничего криминально, потому что мы знаем о держателях карт нашего торгового центра все. От имени-фамилии до наличия любовниц, количества детей, достатке, и заканчивая тем, что они ели на ужин.

— Да, я понимаю, — киваю ему в ответ. — Поэтому когда моя куратор вышла покурить, я залезла в ее компьютер. Там была открыта база похожая на мою, только с теми людьми, которые хоть раз в жизни покупали на почте лотерейный билет или участвовали в розыгрыше. Она отсылала им сообщения с текстом о крупном выигрыше. А после обеда меня посадили на рассылку текста: «проверь своего мужа на измену». Вот только не по замужним женщинам, а по тем, кто выкладывал фото в социальные сети с определенным хештегом. Я даже сделала скриншоты и переслала себе на телефон.