Однажды ночью - Стефани Лоуренс

Густые каштановые волосы незнакомца были уложены в соответствии с модой, то есть в художественном беспорядке, и ниспадали на воротник сорочки. Когда на них падал свет бра, в них появлялся рыжеватый отблеск.

Мужчина приближался. В его движениях не было ничего угрожающего, однако от него исходило мощное ощущение силы.

И вот Аманда увидела его лицо.

У него были высокие скулы и волевой подбородок; прямой, без малейшего изъяна, нос свидетельствовал о благородном происхождении, а полная нижняя губа – о чувственности. Взгляд больших глаз из-под соболиных бровей был спокойным и властным. Аманда мгновенно узнала это лицо, вернее, не само лицо, а его тип: аристократическое и одухотворенное, властное и мужественное.

Незнакомец остановился перед ней, и она ощутила на себе пристальный взгляд его зеленых глаз.

Девушка вглядывалась в его лицо, но не находила ни намека на плотоядную усмешку или злой умысел. Она видела в его взгляде только понимание – да еще веселье.

– Если вам нужен партнер, то я сочту за честь помочь вам.

Голос незнакомца полностью соответствовал облику: глубокий, с небольшой хрипотцой. Его слова дошли не только до слуха Аманды, но и до сердца, всколыхнув ее чувства.

Его взгляд быстро скользнул по ее лицу и снова вернулся к глазам. Хотя незнакомец не смотрел на Реджи, Аманда знала, что он видит, как тот дергает ее за рукав и что-то шепчет на ухо.

– Благодарю вас. – Она сразу поверила ему, этим зеленым глазам. И ее уже не беспокоило то, что она, возможно, совершает ошибку. – Мисс Аманда Кинстер, – представилась она, протягивая ему руку. – А вы?

Он с улыбкой взял ее руку и поклонился:

– Мартин.

Аманда сомневалась, что у него нет титула. Вероятно, решила она, к нему следует обращаться «лорд Мартин». Она тут же вспомнила, что до нее доходили слухи о каком-то лорде Мартине.

Выпустив ее руку, Мартин обратился к Коннору:

– Полагаю, у вас нет возражений?

Посмотрев на Коннора, Аманда поняла, что на самом деле у того возражения есть. Причем серьезные – об этом свидетельствовал его хмурый взгляд. Отлично! Сейчас он пойдет на попятный…

Аманда не успела додумать эту мысль до конца, когда сообразила, насколько это маловероятно. Черт бы побрал мужчин с их дурацкими правилами!

Аманда повернулась к Реджи. Тот выглядел обреченным, в глазах застыл ужас. Он открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но передумал.

– Думаю, ты знаешь, что делаешь, – все же проговорил он через секунду.

А Мартин смотрел на Коннора.

– Давайте начинать, – предложил он, указывая рукой в сторону затемненной части зала.

– И верно, давайте. – Коннор направился к креслам. – Ночь скоро закончится.

Аманда едва не поморщилась при мысли, что нужно идти во мрак. Она подняла глаза на Мартина и обнаружила, что тот смотрит на нее.

– Меллорс, две новые колоды, – велел он, на секунду повернувшись к хозяину заведения. – И два зажженных канделябра. – Поколебавшись, он предложил руку Аманде. – Прошу!

Девушка улыбнулась и взяла его под локоть. Под тканью пиджака она почувствовала, как перекатываются тугие мышцы.

Мартин повел ее к столу, возле которого уже стояли Коннор и Мередит.

– Вы хорошо играете, сэр?

Он слабо улыбнулся:

– Меня считают неплохим игроком.

– Отлично, потому что Коннор – мастер, а я нет. И мне кажется, он часто играет в паре с Мередитом.

После короткой паузы Мартин спросил:

– А насколько хорошо играете вы?

– Достаточно хорошо, только до Коннора мне далеко.

– В таком случае у нас все получится. – Наклонившись к Аманде, Мартин прошептал: – Играйте просто, не пытайтесь хитрить. Предоставьте это мне.

Больше ни на какие инструкции у него времени не хватило, однако Аманда и так все поняла. И приняла сказанное на вооружение.

Игроки расположились в углу, Реджи устроился в кресле неподалеку и мрачно наблюдал. Коннор сел слева от Аманды, Мередит – справа. Когда появился Меллорс с канделябрами, оба – и Коннор, и Мередит – поморщились.

Мартин с невозмутимым видом приказал Меллорсу поставить канделябры на столики по обе стороны от Аманды. Коннор злобно взглянул на Мартина, но промолчал – очевидно, Мартин обладал способностью пресекать протесты на корню.

При золотистом свете свечей Аманда почувствовала себя значительно увереннее, она немного успокоилась и поняла, что теперь ей легче сосредоточиться.

Первая партия была пробной, Коннор испытывал Аманду и Мартина, Мартин же оценивал Коннора и Мередита и одновременно наблюдал за игрой Аманды.

Как часто случается, Аманде пошла карта, однако набирать очки против такого опытного противника, как Коннор, оказалось очень сложной задачей. И все же благодаря умению Мартина им удалось победить в первой партии роббера, который, как договорились перед игрой, будет состоять из трех партий, и выиграет тот, кто одержит верх в двух.

Аманда ликовала. Откинувшись на спинку кресла, она встряхнула руки и улыбнулась Меллорсу, когда тот подал ей бокал шампанского. Она сделала глоток, потом еще один. Когда бокалы опустели, Меллорс сразу же наполнил их, в том числе и бокал Аманды.

Мартин снял колоду, Коннор раздал карты, и началась вторая партия.

Впервые за долгое время Мартин усомнился в том, что сможет выиграть. К его удивлению, этот вопрос очень волновал его. Он переживал не за себя, а за этого ангела, сидевшего напротив него, за эту девушку, чьи волосы, густые, пышные, отливали золотом в свете свечей. Ему до боли хотелось прикоснуться к этим роскошным локонам, провести по ним рукой – да и не только по ним. У нее была безупречная кожа молочной белизны – сейчас редко встретишь женщин с такой кожей, даже среди английских аристократок. Большинство из них прилагают все усилия и применяют все возможные средства, чтобы отбелить кожу, а Аманде Кинстер это не требуется, потому что у нее от природы такой цвет лица.

А глаза у нее цвета самого дорогого сапфира – васильковые. Их взгляд невинен и одновременно… она не наивна, однако ее еще не коснулся житейский цинизм. Бытовые неурядицы еще не погасили горящий в ней огонь. Она девственница, в этом Мартин не сомневался.

Он, знаток с давно выработавшимся и четко определившимся вкусом, видел в ней истинную английскую розу.

Которая ждет, чтобы ее сорвали.

Вероятнее всего, эта ночь тем для нее и закончилась бы, не вмешайся он. Какого черта она тут делает? Ему было трудно понять, что ей, беззащитному мальку, понадобилось в этом заведении, напоминающем пруд, кишащий хищными щуками.