Пурпурные грозы - Галина Мишарина

— Тогда и я должна называть вас «милым».

— Не стоит. Я не милый.

— Разве? А мне кажется, вы как раз такой.

— Вы пока что не знаете меня, Мэй. Но, смею надеяться, узнаете лучше за этот вечер. Задавайте любые вопросы, и я отвечу вам.

Наплевав на скромность, я начала спрашивать его обо всем подряд. А когда закончился танец, мы начали второй, третий, и танцевали, пока у меня не заболели ноги. Тогда мы сели за стол, взяли того самого вина, и продолжили беседу. Ни с кем и никогда мне не было так легко и спокойно. Притягательность Дэра заключалась не в его умении находить слова, не в искренности и прямолинейности. Не только в том, как он себя преподносил или как выглядел. Но в том, как он глядел на меня, в выражении его темных глаз, их пламенности и мощи, в движении рук и губ, свободной прическе, этих лоснящихся густых прядях, и легком аромате, что исходил от его одежды. Запах. Прежде я и не думала, что он может быть притягателен…

— Значит, вы не хотите замуж.

— Почему же… Просто я всего второй месяц выхожу в свет и ещё никого достаточно хорошо не узнала. Кроме вас и Вальди Азорской подолгу не общалась ни с одним человеком. О, ещё Марк Сварт… Я имела неосторожность сочинить стихи о его глазах.

Дэр поднял брови.

— Вам нравятся голубоглазые блондины?

— У меня нет четкого образа.

— Это хорошо, — усмехнулся он.

— Для кого?

— Для всех присутствующих. Значит, процветающий Муоло Собачек тоже может стать вашим женихом. — И кивнул на мужчину с массивными ногами, массивной челюстью и массивными плечами, в алом сюртуке и серых обтягивающих бриджах. У него была короткая стрижка, круглое лицо и нос картошкой.

— Нет, боюсь, что не смогу принять мужчину, который ниже меня ростом. Не сочтите за грубость, но мне кажется, не я должна целовать его в макушку, а он меня…

Дэр впервые за вечер рассмеялся по-настоящему весело.

— Согласен. Позвольте тогда предложить вам другие кандидатуры, милая.

Я удивленно поглядела в его улыбающиеся глаза.

— Но зачем, Дэр?

— Я в этом городе проездом, но хорошо знаю всех присутствующих. Вы тоже проездом, но не знаете никого. Не хочу, чтобы вас ввели в заблуждение титулы, деньги и даже внешность. Демоны часто выбирают светлый облик, а вот под темной личиной может скрываться добро.

Я растерянно кивнула, пытаясь разгадать его слова. О ком он говорил? Дэр между тем сел ко мне чуть ближе и кивнул в сторону высокого, ясноглазого молодого человека.

— Первая кандидатура: принц Андрей Биар.

— Слишком хорош, — вырвалось у меня.

Дэр хмыкнул.

— Жизнерадостный, так бы я сказал. Не хотите стать королевой?

— Нет, — честно призналась я. — Это не для меня. Вряд ли королеву отпустят в чащу собирать грибы.

— Это ваше желание? — пристально поглядел на меня он.

— Не совсем. Просто я бы предпочла больше свободы.

— Хм. Тогда главы кланов тоже отпадают. У них строгие законы относительно женщин.

— Вальди говорила, что южанок «держат на коротком поводке».

— Так и есть. Хорошо, что хотя бы не в намордниках.

Я покраснела, и Дэр поспешил извиниться.

— Простите, не хотел вас смущать. Но у южан приняты сравнения с собаками, и они не считают это оскорбительным.

— Всё в порядке. Просто не понимаю, как можно быть счастливой в несвободе.

— Любой брак — несвобода, Мэй. Просто когда между супругами есть любовь, принятие этого кажется незначительной платой за оковы.

И снова я задумалась над его словами. Почему Дэр упорно давал мне все новые подсказки?

— Ладно, — продолжил мужчина. — Значит, вам нужен кто-то попроще, но все же обеспеченный. Хм. Милар Рийский. Он хороший парень, скромный и спокойный.

Я проследила за его взглядом. На вид предполагаемому жениху было лет двадцать пять. Он был высоким, ладным и строго одетым. Черный костюм из плотной ткани, темная сорочка, даже шейный платок — и тот темно-серый с неприметным рисунком. У парня были карие глаза и пшеничные волосы, приятное лицо без резких черт. Да и улыбался он не наигранно.

— Ну… — протянула я. — Пожалуй, он пока что больше остальных подходит.

На лице Дэра мелькнула тень непонятного торжества. В какую игру он играл?

— Только стоит учесть, что Милар не любитель шумных городов. Скорее всего, он предпочтет сидеть дома возле камина, с книгой и тарелкой фруктов.

— Порой хочется посидеть возле огня, — заметила я.

— А что же грибы?

— Думаете, он меня не отпустит в лес?

— Одну точно не отпустит. Я бы не отпустил.

— Полагаете, я заблужусь?

— Полагаю, всё зависит от леса. На моей родине вы точно сгинете в колдовских чащах. Тропы скрещиваются и путаются под ногами тех, кто не знает законов леса. Духи голубых долин оставляют свои особые следы — на земле, на деревьях, — и тот, кто умеет читать их, всегда найдет дорогу домой. Но это целая наука. Впрочем, грибы у нас растут вкусные. Вы пробовали краснухи? Суп из них наварист и ароматен, а если добавить туда свежей зелени и сметаны…

Я проглотила слюну и рассмеялась.

— Заманиваете, Дэр?

— Почему бы нет? Я ведь тоже могу оказаться в вашем списке женихов.

Вот тут меня буквально прожгло насквозь. Дэр говорил серьезно, и я со всей серьезностью принимала его слова.

— Расскажите о себе, — попросила я. — У вас большая семья?

— Два брата, — ответил он. — Младшие. Еще есть двоюродная сестра и тетя.

— Родители умерли? — тихо спросила я.

— Мама, — спокойно ответил Дэр. — Отец жив. А ваша мама?

— Почти не помню её, — отозвалась я, — и потому в сердце нет боли. Её портрет не вызывает во мне горечи — только легкую, едва ощутимую печаль.

— Вы похожи на неё, — уверенно сказал мужчина и на короткое мгновение коснулся моей щеки. Это прикосновение стало самым сладостным из всех, даже в танце я не чувствовала такого трепета в теле. Если Дэр действительно имел серьезные намерения, он с легкостью затмил остальных женихов, с которыми я не успела даже поговорить.

— Сиреневые глаза передаются в нашей семье по женской линии. Вот почему я хочу дочку.

— Вы родом из Солнечной долины. — Показалось или его лицо помрачнело? — Место светлое.

— Верно. А ваша родина, она какая?

— Совсем другая. Атра — дождливый край, и солнце там — редкое удовольствие.

— Так вы из Атры?.. — воскликнула я. — Но это же невиданное королевство, в существование которого многие вообще не верят!

— Невиданное, — усмехнулся он. — Я вырос там, милая леди. Между прочим,