Развод. Другая семья - Рита Адлер

— С ним тебе было лучше да? — выдавливает яростно, сжимая пальцами обеих рук мои ключицы.

Ощущение складывается такое, что сейчас он сломает их. У меня тонкая кость. И мне уже кажется, что она хрустит.

— Это ты изменяешь мне. Трахаешься налево-направо. А потом возвращаешься домой, и раскладываешь меня где попало как шлюху. Чтобы потом обвинить во всех смертных грехах. Я ни в чем перед тобой не виновата! Ну случилось так, что ты у меня второй, а не первый. Мы не можем изменить этого!

— Я никого не трахал, пока ты не обвинила меня в этом! — рычит Глеб.

Поднимаясь на ноги, чуть качаюсь. Спрыгиваю с кровати. И покачиваясь иду к окну. Вглядываюсь в пожелтевшие листья деревьев за окном.

— Кажется, это наша с тобой последняя осень…

— Прекрати нагонять меланхолию, — рявкает муж и через секунду оказывается за моей спиной.

Медленно разворачиваюсь, и глядя в его наглые глаза шепчу:

— Я всё знаю.

— Об Инессе? Могу бросить, если попросишь хорошо…

Глеб делает мне очень больно. Душа болит так сильно, что нет сил даже плакать и сопротивляться тому, что с нами сейчас происходит.

— Нет. Я всё знаю о твоей другой семье… — выдавливаю признание, которое готовилась произнести уже сотню раз и не решалась.

— Что?.. — супруг отшатывается от меня. Глядит с ненавистью.

— Скажи, что это неправда! — внезапно повышаю голос.

— Не лезь в это! — цедит зло, отталкивает.

Поднимает одежду и исчезает с ней в ванной.

— Я уехал. Мне здесь не рады! — бурчит себе под нос, появляясь в комнате спустя пять долгих минут.

— Так и уйдешь, ничего не ответив? — спрашиваю, как можно мягче, чтобы не раздражать его.

Не глядя на меня, разъяренный Шилов идёт на выход. Через мгновение дверь закрывается с громким хлопком, и я остаюсь абсолютно одна.

Брошенная. Ненужная.

Вздыхаю, думая о том, правильно ли я поступила, что задала наконец-то вопрос, который разъедал меня ржавчиной уже несколько месяцев.

Слышу, как автомобиль выезжает за ворота, мягко шурша гравием.

Рыдая, сползаю по гладкой стенке на теплый пол.

— Ты нужен мне и нашему сыну, — шепчу, захлебываясь слезами.

Глава 6

Глеб

После замечательного секса настроение взлетает ввысь. Надеюсь, Алевтина соскучилась по родному мужу, оценила старания?

Но Алька всё портит, как всегда. Куксится. Не благодарит. Не целует. Встает и идет к окну.

— Я всё знаю, — говорит и обреченно глядит на меня.

— Что. Ты. Знаешь?

Умеет же стерва испортить настроение. Как ей это удается?

Поднимаюсь, нехотя подхожу к супруге. Она сейчас такая красивая, удовлетворенная, но у меня не возникает ни малейшего желания поцеловать ее в чуть припухшие губы, которые она продолжает нервно кусать.

Чувствую такую адскую злобу на супругу, что хочется реально положить ее красивое тело поперек своих колен и хорошенько приложиться ремнем к ее шикарной попе.

К сожалению, практики БДСМ мы не практикуем, а за то, что ударил сам себя никогда не прощу.

Хватаю подбородок супруги двумя пальцами и резко поднимаю ее лицо на себя:

— О чём ты можешь знать? Ты же дома безвылазно сидишь. Спряталась за ребенка и домашние хлопоты, никуда не выходишь. Когда в фитнес-клубе была в последний раз?

— Зачем? Я соблюдаю диету. У меня нет лишнего веса, — спорит со мной. И с сомнением осматривает свою худую фигуру.

— В том-то и дело, что ты так сильно исхудала, что пора начать набирать мышечную массу! — давлю на жену.

— Мы говорили не о моем весе, — тихий шепот Алевтины въедается мне в мозг, сверлит его. А серые глаза глядят на меня с таким презрением, будто я мусор.

— Понял. Речь об Инессе? Могу бросить, если попросишь хорошо… — усмехаюсь.

— Глеб, ты делаешь мне очень больно, — супруга театрально бьет себя в грудь.

— Значит, ты знаешь, каково это, когда здесь болит?..

Именно так, Аленькая, чувствуют себя люди, у которых из груди вырвали сердце с мясом.

Привыкай.

Венка на шее супруги напрягается и пульсирует, когда мои пальцы сжимают ее ключицы.

— Алевтина, что с нами происходит? Зачем разрушаешь наш крепкий брак? — спрашиваю тихо. Из последних сил пытаясь сохранить спокойствие.

— Глеб, — голос Али пронзительный и высокий. — Я всё знаю о твоей семье. О той — другой… — выдавливает признание.

— Что?.. — включаю глухого, непонятливого идиота.

— Уже несколько месяцев знаю…

— Вот как? — отшатываюсь от жены. Судорожно принимаю решение, стоит ли сейчас рассказать ей всю правду или сохранить в секрете.

Алевтина отступает на шаг, и я машинально надвигаюсь на нее. Впечатываю со всей дури в стену. Пристально изучаю ее красивое холеное лицо. Огромные, горящие ненавистью глаза.

То есть вот откуда все эти догадки про другую женщину. Мерзкие обидные слова о том, что я — изменщик и предатель.

Безумно хочется узнать, откуда она знает о другой семье, но не могу спросить. Не смею.

Я же выдам себя с головой.

— Скажи, что это неправда! — внезапно супруга повышает на меня голос. — Дай опровержение!

— Не лезь в это! Не трогай своими грязными руками… — цежу зло и сам же отталкиваю её от себя.

Поднимаю одежду, и исчезаю в ванной комнате.

Вот и всё. Дурак! — ругаю себя последними словами. Своей выходкой я подтвердил ее доводы, а ведь у нее даже доказательств не было.

Выхожу и не глядя в обвиняющие глаза бегу на выход. Как трусливый заяц — без объяснений.

— Я уехал. Мне здесь не рады! — бросаю в сторону, и мои слова ударяются о барьер, который жена выстроила между нами несколько месяцев назад.

Уже в гараже даю себе возможность расслабиться, и понимаю, что ноги подкашиваются, руки дрожат, не слушаются команд.

Внутри меня все обрывается.

Смертельно ненавижу себя за трусость. Надо было давно объясниться с супругой, рассказать правду десятилетней давности. Объяснить, что, да как. Она бы поверила.

— Слабак! — ору, и бью кулаком по рулю своего авто. Во мне сейчас вопит весь мир. А перед глазами проплывает вся моя счастливая жизнь с Алевтиной и Сашкой.

Я всё потерял.

Хуже того, чтобы победить жену, теперь придется идти до конца.

Как только вернусь, подам на развод.

А там не за горами раздел имущества. В мою пользу.

Определение места жительства сына. Со мной.

Не оставлю же я бизнес и ребенка Алевтине после всего, что случилось…

Мне пришлось потеть эти годы, пока я пахал на клан.

Мне приходилось глотать обиды и боль, пока она просто любила. Просто жила как принцесса, не зная, какая кровоточащая пропасть скрывается за всем этим показным великолепием.

Выезжаю в