Обольщение в красном - Мэдлин Хантер

Одрианна пожалела о том, что позволила джентльмену подойти так близко: Теперь он был в каких-то шести футах от нее и стоял, возвышаясь над ней. Он был таким большим, что этого нельзя было не заметить, и рядом с ним Одрианна почувствовала себя совсем маленькой и очень ранимой. Делу это могло только помешать.

— Но я все же хотела бы покончить с этим как можно быстрее, —заявила она.

На его лице опять мелькнула улыбка.

— Кто вы? — спросил незнакомец.

— Это имеет какое-то значение?

— Это может иметь огромное значение, — заверил он. — Судя по всему, вы считали, что я хотел увидеть другого Келмслея, а вы уйдете отсюда, узнав что-то, чего знать не должны. Для человека невинного, ничего не подозревающего все это довольно странно.

— Я бы не сказала, что все это именно так. — К удивлению самой Одрианны, ее голос прозвучал довольно резко. — Но раз уж вы первым завели об этом разговор, то я скажу, какой именно Келмслей меня интересует. Он работал в Совете по боеприпасам и вещевому снабжению. Ваша информация каким-то образом связана с его работой?

На этот раз улыбка Себастьяна была менее дружеской. Да что там дружеской — скорее ее можно было бы назвать хищническим оскалом. Конечно, возможно, это лишь показалось Одрианне, ведь комната была едва освещена. Но тут, к ее ужасу, Себастьян шагнул к ней, не сводя с глаз с ее лица.

— Я настаиваю на том, чтобы вы оставались на месте! — воскликнула Одрианна, ненавидя себя за то, что ее голос звучит испуганно и неуверенно.

Он продолжил приближаться к ней. Она вскочила на ноги. Шаль упала на пол. Одрианна не стала целиться в него, но еще крепче сжала рукоятку пистолета.

— Не подходите! Я умею стрелять!

Себастьян остановился на расстоянии вытянутой руки. И оказался настолько близко к Одрианне, что она смогла разглядеть темный цвет его глаз. Очень темный. Он был так близок, что она бы не промахнулась, если бы выстрелила. Незнакомец даже не посмотрел на пистолет, а продолжал изучать ее лицо.

— Кто вы? — снова спросил он.

— Вы называете себя этой глупой кличкой — Домино — и хотите, чтобы я открыла вам свое имя? — усмехнулась Одрианна. — Моя личность не менее важна, чем ваша.

— Но какова ваша роль в этой игре? Вы — соучастница, сообщница? Может, любовница? Или, возможно, родственница одного из умерших солдат? Я не хочу, чтобы наша встреча начиналась с мести.

Его пронзительный взгляд так и буравил ее, отчего Одрианна испытала какое-то странное волнение. Несмотря на все его подозрения, незнакомец продолжал то и дело улыбаться своей удивительной улыбкой, которая словно сулила… дружбу… восхищение… и… и такие вещи, о которых Одрианна сейчас и думать не могла. У него было одно из тех лиц, при виде которых женщины чувствуют себя глупышками, и Одрианну раздражало то, что она поддается его обаянию, хоть ситуация и не позволяла этого.

Она слегка приподняла пистолет, так что теперь его дуло указывало не на пол и чуть-чуть отделилось от ее бедра. Незнакомец опустил глаза на оружие, но затем вновь устремил взгляд на ее лицо. Теперь он выглядел как человек, которому бросили вызов, но который абсолютно уверен в своей победе.

— Какую информацию вы принесли? — спросила Одрианна.

— А сколько у вас денег?

— Достаточно.

— Что, по-вашему, означает «достаточно»?

— Я не настолько глупа, чтобы подставить себя саму, — сказала Одрианна. — Назовите вашу цену.

— А если вам не хватит денег? — Он кивнул на пистолет. — Вы тогда силой постараетесь заставить меня открыть свои карты?

Внезапно он оказался еще ближе к ней. Его тело оказалось на расстоянии дюйма от дула пистолета и чуть дальше — от нее самой. Одрианна удивленно посмотрела на незнакомца. У нее перехватило дыхание. Теперь он казался ей очень опасным, и она поняла, что пистолет едва ли спасет ее. Взгляд и улыбка незнакомца были нацелены на то, чтобы очаровывать и соблазнять, но сейчас от него исходила какая-то невидимая сила, которую Одрианна сразу не ощутила. Она подумала, что не найдется женщины, которая оказалась бы невосприимчива к его шарму. Чувство было такое, будто его мужественность сама заявляет о себе самым примитивным образом, причем его разуму даже не нужно принимать участия в этом разговоре.

Одрианна почувствовала, что ее тело тянется к нему, хоть она и пыталась спрятаться за щитом разума. Но, облетая его, к ней устремились крохотные озорные стрелы возбуждения. Одрианна пыталась держать себя в руках, не замечать впечатления, которое производил на нее незнакомец, ведь она же была настоящая леди, но эти хитрые стрелки находили к ней дорожки, и их прикосновения были такими приятными.

— Было бы лучше, если бы вы опустили пистолет, — спокойно произнес джентльмен. — Мы встретились для того, чтобы стать союзниками, а не противниками. Друзьями, а не врагами.

Слово «друзьями» он произнес бархатным голосом. Одрианна крепче сжала рукоятку пистолета.

— Дайте мне ваш пистолет. — Он сказал это ласковым, но приказным тоном. Его глаза излучали уверенность в том, что он своего добьется или сделает то, что захочет.

Отчаянно силясь показать себя женщиной уверенной, Одрианна взвела курок.

— Два щелчка, — кивнул он, поморщившись. — Вы действительно умеете стрелять? — О «друзьях» больше речи не было: он казался теперь суровым и сердитым. — Вы ведете себя глупо. По крайней мере хотя бы не цельтесь в меня, вы можете случайно выстрелить.

— Я выстрелю, если в этом возникнет необходимость, — заверила его Одрианна. — И не надо испытывать мою решимость.

— Честно говоря, я что-то не чувствую в вас решимости, — заметил он.

— Что ж, в таком случае ваши чувства вас обманывают.

— Когда дело касается женщины, я никогда не ошибаюсь. По крайней мере когда речь идет о решимости, — уточнил незнакомец.

Он явно намекал на эти нелепые стрелы, на ее страх, от которого у Одрианны перехватывало дыхание, и даже на ее странное возбуждение. Он знал. Хуже того, он практически описал ее состояние.

Незнакомец задумчиво смотрел на Одрианну. Его взгляд одновременно манил и пугал ее.

И снова на его лице мелькнула эта улыбка, целью которой было успокоить ее и заставить сдаться без слов.

— Я не могу раскрыть вам свою тайну, пока не узнаю, какова ваша роль в этом деле, — проговорил он. — Вы — неожиданный игрок.

— Если вам платят, какая вам разница, кто услышит вашу историю? — спросила Одрианна.

— Сомневаюсь, что у вас достаточно денег для того, чтобы купить ее, если бы я вдруг задумал ее продать.

Одрианна забеспокоилась: она опасалась, что он не ошибается. Все в нем говорило о том, что этот человек не привык считать мелочь. Золотая цепочка, выглядывающая из кармашка жилета, со вкусом украшенного вышивкой, наверняка была пристегнута к золотым часам. Похоже, десять фунтов и золотой медальон, спрятанные в ее сумочке, не произведут на этого человека никакого впечатления. Она могла проделать весь этот путь, терпеть чьи-то домогательства, рисковать своей добродетелью — и все напрасно, потому что ставки Домино слишком высоки.