Завоевать свою девственницу - Бэлла Лав-Винс

на столе, обхватывавшую меня ногами и позволявшую брать сладкую киску. Несколько раз я поперхнулся и покашлял, скрывая страстные стоны. Я даже отпустил шутку, пытаясь хоть как-то поднять себе настроение. Конечно, девушки посмеялись, но сам я не развеселился. Как бы я ни ерзал и сколько бы ни поправлял член в штанах, лучше мне не становилось. Он был невыносимо твердым.

Внезапно в дверь постучали, и я порадовался возможности отвлечься. Но облегчение испарилось, когда незваный гость принялся буквально ломиться в дом, напористо и агрессивно. Мари с Лилой подскочили. Судя по стуку, пришел сердитый парень, готовый вот-вот впасть в кровавую ярость.

— Ты кого-то ждешь? — спросил я Лилу и, отложив салфетку, поднялся на ноги.

— Нет, — покачала головой она и тоже встала, — никого. Может, это мама, хотя…нет, не она. Мама никогда бы не стала так барабанить. К тому же я на всякий случай дала ей запасной ключ.

Лила последовала за мной. Выскочив из столовой, я краем глаза заметил, что Мари пошла с нами.

— Останьтесь здесь, — велел я девушкам. — Кем бы ни был наш гость, он невменяемый, пьяный или злой.

Расправив плечи, я открыл дверь и обнаружил на пороге друга Лилы. Он нес какую-то несусветную чушь. Мы с ним едва друг друга знали, но сукиному сыну хватило наглости обвинять меня в том, что я пытался увести у него Лилу. Мы с ним столкнулись в дверях, и мои инстинкты взбунтовались. Вместе с ними вырвались на волю гнев и нетерпение. Я не выдержал.

— Какого черта? — услышал я свой собственный крик. — Я хочу только Мари! — я отпихнул Логана, и он отступил.

Мари вышла вперед и прикрыла рот ладонью. Она была в шоке. Скорее всего, Мари удивилась не меньше меня. Я ведь впервые признался вслух.

В комнате воцарилась тишина, и все замерли на своих местах.

— Мы, пожалуй, пойдем, — обратилась ко мне Мари. — Нам нужно поговорить…обо всем.

Да, хорошая идея.

— Мы поговорим, но я не оставлю твою подругу наедине с этим придурком, — резковато бросил я, и Логан тихо зарычал. Я как можно строже посмотрел на него. — Не знаю, что на тебя нашло, мужик. Ты спятил.

— Роуэн, все хорошо. Логан уже успокоился, — Лила выразительно посмотрела на него. — Правда, Логан? У нас не будет проблем, верно?

— Не думаю, что мне стоит уходить, — повторил я.

— Роуэн, Логан взял себя в руки, — вмешалась Мари, хоть и не слишком уверенно. Черт, сейчас даже я ни в чем не был уверен.

— Все хорошо, правда, — вздохнула Лила. — Логан, все в порядке? Просто произошло недоразумение.

Снова воцарилась тишина. Наконец, я схватил Мари за руку и в упор посмотрел на Логана.

— Не знаю, что на тебя нашло, но остынь уже, — проходя мимо Лилы, я остановился. — Если понадоблюсь, я буду за дверью, ладно?

Мари прошла со мной на улицу и дальше, к моему пикапу. Забравшись в салон, мы долгое время молчали. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Мари повернулась ко мне.

— Значит, ты меня хочешь? — спросила она, скрестив руки на груди. — Я долгое время была твоей лучшей подругой. Очень долгое, Роуэн. Будь добр, объясни мне, в чем дело. Что изменилось?

Глава 4

Мари

Я уставилась на Роуэна, ожидая пояснения, как мы докатились от дружбы до его заявлений. Долгие минуты он ничего не говорил, напрягая челюсти и глядя вперед через лобовое стекло. На его скуле подергивалась мышца, и я слышала зубовный скрежет.

Я разочаровалась и расстроилась. Мне нужны были ответы, но я не хотела настаивать, иначе Роуэн отгородился бы от меня еще больше.

Отвернувшись, я посмотрела на дом, где Лила с Логаном либо ссорились, либо мирились. Сегодняшний вечер напоминал мыльную оперу. Снова повернувшись к Роуэну, я стиснула свои лежавшие на коленях руки и задалась вопросом, когда все это закончится.

«И когда начнется»

— Роуэн, — не выдержала я. Он промолчал. — Роуэн, посмотри на меня, — надавила я, пытаясь понять, что за чертовщина творилась. Мы были друзьями, но тот поцелуй…теперь еще и признание. — Поговори со мной, — практически взмолилась я, надеясь, что Роуэн откроется. Насколько я его знала, он мог не просто закрыться, но и возвести между нами нерушимую стену.

Наконец, Роуэн все-таки взглянул на меня. Выражение его лица было нечитаемым, что я ненавидела больше всего. Мне хотелось, чтобы он объяснился и поговорил со мной. Я любила его так долго, что не могла вспомнить, когда зародились мои чувства.

Разумеется, я злилась — вернее, была в ярости — из-за того, что после стольких лет Роуэн заявил о своих намерениях не кому-то, а Логану. Почему нельзя было поговорить со мной? Ну почему? Я решила накричать на Роуэна и потребовать объяснений. Но когда мы сели в пикап, напряженная атмосфера стала еще неловче, и я обнаружила, что мой гнев испарился.

На смену ему пришла отчаянная потребность снова почувствовать с Роуэном связь.

— Поговори со мной, — прошептала я.

Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку сидения, скрипнув кожаной обивкой. Несколько долгих секунд Роуэн ничего не говорил, но в моем распоряжении было все время в мире.

— Да, я хочу только тебя, — Роуэн посмотрел мне в глаза. С самого начала этой эпопеи он впервые показал мне свою уязвимость.

— Но почему? — покачала я головой. — Почему сейчас? Что изменилось? Зачем заявлять такое постороннему человеку? Неужели нельзя было поговорить со мной? — вопросы вылетали из моего рта один за другим, и я не могла их остановить. — Ты считал меня всего лишь подругой, — мне были ненавистны навернувшиеся на глаза слезы.

Роуэн снова скрипнул зубами. Судя по выражению лица, разговор давался ему не легче, чем мне.

— Для меня не существовало других женщин.

Я остро чувствовала, как весь воздух покидал мои легкие.

— Что? — искренне воскликнула я в сильнейшем замешательстве.

— Как только я понял, что не хочу никого другого и забочусь о тебе больше, чем имею право, остальные женщины перестали для меня существовать, — Роуэн провел рукой по лицу и опять невидяще посмотрел вперед. Но затем перевел взгляд на меня. — Я всегда заботился о тебе и всегда буду. Когда я понял, что люблю тебя по-настоящему, все прочие потеряли для меня значение, — невесело рассмеялся Роуэн и покачал головой. — Наш поцелуй у фургона несколько дней назад? Я подумал о тебе с Трентом, взбесился и дико заревновал. Я не знал, как рассказать о своих чувствах, поэтому поцеловал тебя, — он закрыл глаза. — Наверное, талант делать глупости у меня в крови.

Замерев на месте, я