Весна безумия - Нелли Ускова

Я чувствовала себя дурой, накатило какое-то разочарование. Хотя как я могла догадаться, что это он, если общих друзей, кроме классной руководительницы, у нас и не оказалось.

«Шифруешься? Никогда бы на тебя не подумала», — написала я.

«Типа того. Узнала теперь?»

«Тимофей. Это было неожиданно».

«Так что насчёт погулять? Можно в кино сходить, но завтра».

«Ты меня типа приглашаешь на свидание?!»

До этого меня никто в кино не приглашал и на свидания не звал. Мы иногда выбирались в кино и театры с Ингой. А один раз в прошлом году даже ходили с её парнем и его другом. Но запах плесени отбил у меня желание встречаться с другом парня Инги.

«Называй это как тебе хочется) Так пойдёшь со мной?»

А впрочем, что я теряла? Инга теперь пропадала у своего Дождика, кроме уроков и подготовки к ЕГЭ делать особо нечего. Дома вечно мама с мелкой Сонечкой, покоя никакого. Поэтому думала я недолго и согласилась.

«Тогда давай завтра в два около Маяка. Сможешь?» — писал Тимофей.

«Ок».

Я думала, что он ещё что-то напишет, но он тут же пропал из сети.

Инга молчала, хотя прошло уже часа четыре, как я убежала из тату-салона. Мне хотелось поделиться с ней новостями, интересно было узнать, что она думает о свидании с Клячиком. Но она будто пропала. И мне оставалось лишь делать уроки.

Хотя третья четверть одиннадцатого класса — это уже время не уроков, это постоянная гонка и нервотрёпка, сплошные Всероссийские проверочные работы (ВПР) и подготовка к единому государственному экзамену (ЕГЭ). У меня полкласса сидела на успокоительных, другая половина, скорее всего, тоже сидела, но упорно отрицала этот факт.

А я, человек, который только в прошлом мае соскочил с антидепрессантов, уже подумывала, не вернуться ли к приёму препаратов снова. Уж слишком наши учителя нагнетали обстановку перед экзаменами, и вся наша параллель была будто на взводе.

Дело в том, что наша гимназия считалась элитной. Когда рядом с нашим районом отгрохали огромный жилой комплекс (ЖК), для него построили гимназию и позиционировали её, как суперинновационную и продвинутую. И это было действительно так, на основе гимназии открыли кванториум, сотню различных кружков, да оснащение у школы было на высшем уровне.

Что мне нравилось больше всего – что акцент был сделан на учёбе. Среди учеников сделали рейтинги, поощряли участие в олимпиадах и соревнованиях. Появилась целая стена почёта достижений учеников и постоянные награждения лучших из лучших. В такой школе хотелось учиться, и учиться хотелось хорошо. Но в какой-то момент это стало просто гонкой за оценками. Учителя и руководство нагнетали и нагнетали. В итоге атмосфера получилась нездоровой, ученики нервничали, переживали за каждую оценку. Тема с награждением отличников превратилась в пафосную показуху.

А из распределения в десятые профильные классы сделали какую-то борьбу за выживание. Судьбу могли решить десятые доли балла в школьном рейтинге. В старшие классы набиралось всего пять классов с усиленными профильными предметами.

“А” класс, где теперь училась Инга, — это физика, математика, информатика. Все называли их «технарями» или «физиками».

“Б” класс, мой, ориентировался на химию и биологию, поэтому нас прозвали «химиками» или грубо «ботанами».

”В” класс — история, экономика, обществознание, будущие юристы и экономисты.

“Г” класс, почти сплошь состоящий из девочек, с профилем по языкам и литературе. Это будущие филологи, но так как у них в классе было всего два мальчика, девочек все ласково называли «филологини».

А “Д” класс был без специального профиля. Туда отправлялись спортсмены или те, кому не хватило среднего балла до профильного класса. Нет-нет, да периодически кто-то называл их «дебилами», хотя многим просто не повезло набрать нужный рейтинг.

В какой-то момент я выпала из этой бесконечной гонки за пятёрками по всем предметам, сосредоточилась только на своём профиле, и мне сразу стало легче учиться.

Екатерина Сергеевна, наша классная и учитель биологии, в меня верила, да и победа в региональной олимпиаде по биологии приоткрывала мне двери в некоторые вузы. Химия и биология — мой конёк, и я давно уже определилась, что хочу стать генетиком. Только мама меня отговаривала от этой профессии, она как раз боялась, что я не поступлю на бюджет, а на платное направление денег, увы, нет.

Поэтому мама периодически заводила разговор о биолого-почвенных, почвоведении, аграрном университете. Несмотря на кружок ботаники, в который я ходила с открытия кванториума в нашей гимназии, к растениям меня не так сильно тянуло, как к людям.

И мне бы больше хотелось копаться в генах человека, а не помидора.

Но несмотря на веру в меня нашей классной, расслабляться никак нельзя, и чтобы не куковать мне на каком-нибудь почвоведении, я каждые два дня прорешивала КИМы для подготовки к ЕГЭ.

Но математику веселей решать с Ингой, она в математике шарила, да и любила комментировать задания. Поэтому становилось не так скучно. Сегодня как раз у нас с ней по расписанию стоял очередной КИМ по математике.

Доделав уроки, я маякнула подруге:

«Инга, приём. Математику решаем сегодня?»

Ответила она спустя десять минут:

«Ага, подваливай ко мне через часок»

«Ты до сих пор у Дождика своего тусишь?»

«Мы в кафешке чилим», — написала она и прислала мне их обнимающееся селфи.

Но я была рада, что мы подружились с Ингой. Я знала, что она мой человек, определила по запаху. У неё весьма специфичные ноты: ромашка, шоколад и бензин. И это сочетание, приправленное фруктовыми духами, действительно ей шло. Хоть она и бывала резка и прямолинейна, и на людях старалась играть роль отвязной стервы, но я-то знала, что она не такая: пусть вспыльчивая, импульсивная, но добрая и отзывчивая.

А ещё Инга очень легко находила общий язык с противоположным полом, с ней дружила добрая половина мальчишек нашей параллели. Они запросто могли написать ей в личку, спросить совета. Я не знала, как она это делала. В шутку Инга говорила, что у неё мужской характер, и парни это чувствовали, поэтому и делились своими проблемами.

Зато среди девчонок у Инги в школе было много недоброжелательниц, за спиной подруги всегда сплетничали, говорили гадости. Я подозревала, что причина как раз и крылась в дружбе с парнями, может ревность, может зависть, но репутация у Инги в школе оставляла желать лучшего.

— Почему ты общаешься с Догушевой? Ты же нормальная! — как-то спросила меня