Ты проиграешь, маг! - Анна Сергеевна Одувалова

– Слушай, что я придумала! – коршуном напала я на соседку.

Но мой, со всех сторон замечательный план не вызвал у Молли никакого энтузиазма.

– Нет, Эрика. Этот спор ничего не значит. Я не хочу опускаться до их уровня, и совершенно точно не хочу, чтобы ты использовала мое имя и фамилию, чтобы кому-то насолить и чего-то доказать.

– Но сколько девушек пострадали от таких парней…

– Нужно думать своей головой, а они летели, как мотыльки на пламя! – категорично заявила Молли и отказалась разговаривать со мной на эту тему. Как так-то? А я уже представилась ее именем. Фарш, как говаривала бабушка, провернуть обратно нельзя.

Ну, ничего! Я не привыкла сдаваться. И у меня даже созрел план. Не скажу, что план был хороший или честный, но другого не имелось. Осталось только дождаться, когда Молли ляжет спать и провести некоторые незначительные манипуляции с ее будильником. Прости, новая соседка, но твое упрямство, мне кажется нелепым. Придется все взять в свои руки.

Глава 2

Глава 2

Я всегда просыпалась рано и сама. Привычка, которую привил нам папа. Там еще были пробежка и зарядка, но к таким издевательствам над собственным сонным телом я так и не привыкла. Сегодняшний день не был исключением, проснулась я вместе с петухами. Только петухи где-то в далекой сельской местности, а я в комнате в общаге. Осторожно, словно мышка, пробралась в ванную, быстро натянула на себя форму, сшитую на заказ, только поэтому яркий пиджак, в котором ходят артефактроры, не делал меня похожей на птичку-канареку. К нему я могла себе позволить надеть узкую черную юбку и водолазку с горлом – смотрелось очень даже прилично.

Убедившись, что моя соседка крепко спит, я сбежала. Наверное, нехорошо подставлять новую знакомую в первый же день, но я успокаивала себя тем, что перевела будильник совсем на чуть-чуть, если Молли пожертвует завтраком и будет бежать и собираться очень быстро, она опоздает минут на пять. Мне хватит этого времени, чтобы назва=аться ее именем. И если я правильно поняла, что представляет собой Молли, она не станет устраивать публичные разборки. Ну, а между собой мы как-нибудь разберемся. Наверное. Хотелось бы верить.

По коридорам лениво бродили полусонные студенты. Мне кажется, большинство даже не понимали, куда идут и зачем. Я видела парня в пиджаке наизнанку, несколько девушек, у которых на голове, клянусь, были колготки! Я никогда не понимала этот новый способ завивки, когда одна половина волос моталась на одну колготину, а вторая на другую, ну а оставшееся надевалось на голову как шапочка. Ничего в этой жизни не могло бы меня заставить провернуть подобное, тем более выйти в таком виде в люди!

– Может быть, Каролина пустит нас в душ! – зевая, сказала одна колготочница другой, и все стало чуть понятнее.

– Надеюсь, а то с утра вечно очереди.

Вторая подтвердила мои догадки. У жителей первого и второго этажа общаги условия были гораздо скромнее. На первом этаже студенты жили по трое и пользовались общим душем, в который, подозреваю, очередь, действительно, была огромная, особенно перед началом занятий. Вот народ и пытался напроситься в душевые к более богатым или работоспособным друзьям, которые могли снять комнату с лучшими условиями.

Я сразу возлюбила папу с новой силой. Хотя еще вчера бухтела, что он меня недостаточно любит, раз не разместил в одноместной комнате этажом выше. Не любил бы, я бы сейчас сражалась с соседями по этажу за душ. А так иду уже чистенькая, почти счастливая в надежде на еду. Вчера до столовой я так и не дошла. Сначала эти спорщики интерес перебили, а потом было лень, и я доедала, что мне дала мама. А у мамы у нас рука набита на вечно голодных мужиков, поэтому порция еды мне досталась такая же по объему, как старшим братьям в казарму. Но завтракать котлетой было странно, и я отправилась в столовую на поиски кофе.

Здесь снова было пусто, всего несколько занятых столиков внизу, и я заметила силуэты на втором ярусе под огромным прозрачным куполом. Почему столовая не самое популярное место, я поняла достаточно быстро. Я раньше даже представить не могла, что можно умудриться испортить овсянку! Ее умели варить даже братья, а мужчины нашей семьи к готовке приспособлены не были.

К счастью, в столовой можно было есть не только бесплатную еду, имелась еще линия раздачи для тех, кто еще не потратил все деньги. Например, для меня, и я решила попытаться счастья там.

– А это точно можно есть? – спросила я подозрительно и указала на аппетитную с виду булочку.

– Конечно, – ответила мне подавальщица. – Сюда мы студентов не допускаем…

– А туда допускаете? – подозрительно уточнила я и указала подбородком в сторону готовой еды.

– Конечно. Сегодня – вторник готовит второй курс бытового факультета.

Сначала я не поняла, но потом сложила в голове два и два, и картина мне понравилась не очень.

– То есть, – предположила я, – ближе к пятнице можно будет есть даже бесплатное?

– Студенты у нас всегда очень стараются. – Подавальщица поджала губы, но правильный ответ без туда читался между слов. До среды лучше питаться платно или в городе. Ну или не привередничать и набирать наравне с братьями, отчаливающими в казарму.

Закинувшись кофе и булочкой, я поспешила на пары. Сегодня у нас по расписанию стоял предмет «Введение в артефакторику» и проходить он должен был в мастерской номер три.

Все мастерские располагались на минус первом этаже, там же, где были лаборатории и аудитории некромантов. Не самое лучшее соседство, но считалось, что студенты, которые варят зелья и могут что-то взорвать, ваяют что-то из камня и металла (и опять же могут что-то взорвать или спалить) и оживляют мертвецов – одинаково опасны для других мирных жителей академии и лучше их отселить в подземелья, чтобы остальные не страдали. Я считала дискриминацией такое положение дел, но, что не удивительно, никто моего мнения по этому поводу не спрашивал.

Чтобы попасть на минус первый этаж нужно было просто приложить руку с меткой к двери и все. Потом одолеть узкую, ведущую в подвал лестницу и потом не заблудиться в слабоосвещенных катакомбах. Почему бы администрации не перестать экономить на