Плохие намерения - Чарли Роуз

Я запрыгиваю в салон, включаю передачу и мчусь к мастерской. Яркие слепящие лучи заходящего солнца полыхают над гладью озера и пробиваются сквозь кроны сосен. Я подъезжаю к месту назначения, до закрытия осталась минута. Надеюсь, старый придурок не вздумал закрыться пораньше. В Ривер-Эдж бизнес живет в своем собственном ритме. Короче говоря, никогда нельзя быть уверенным в том, что кто-то откроется вовремя. Если нет дел — или они вдруг решили, что самое время взять перерыв или выходной — никто не сможет им помешать. Я слишком люблю деньги, чтобы управлять своим салоном таким образом. Более того, я прекрасно знаю, каково это — не иметь за душой ни гроша. И я не планирую возвращаться к подобной жизни.

Когда я вхожу внутрь, над дверью звенит колокольчик, и в глаза мне бросается совсем не восьмидесятилетняя добрячка Дорис, которая обычно сидит за стойкой администратора. Этот кто-то намного моложе и, надо признать, выглядит куда более привлекательно. Скрестив руки на груди, девушка из салона стоит лицом к двери, расположенной за стойкой. Я рассматриваю ее профиль, не упускаю из виду притягательный изгиб задницы, обтянутой узкими штанами. Девушка меня не замечает.

— Что ж, быстро ты управилась, — произношу я, откинув капюшон, стянув с головы шапочку и взъерошив волосы рукой. Голова девушки поворачивается, и при виде меня ее взгляд становится еще более хмурым. Ох, она меня помнит. Я польщен. — Уже нашла работу?

— Нет, — коротко отвечает она. На лице девушки я замечаю коричнево-фиолетовый синяк возле глаза. Кто поставил этой цыпочке фингал?

— Тогда ладно. Генри на месте?

— Ответ — нет, — отвечает она, съязвив так же, как и я ранее.

— Туше.

Из задней двери появляется Генри, вытирая перепачканные маслом руки о грязную тряпку.

— Вижу, ты успел познакомиться с моей дочерью Логан, — говорит он, поглядывая на меня так, словно сам не понимает, во что ввязался.

Его дочь? Вот же дьявол.

— Не знал, что у тебя есть ребенок.

— Ребенок тоже был не в курсе, — бормочет девушка.

— Не слушай ее. Вообще, у меня их двое. Просто я… давненько их не видел.

— Десять лет. Время пролетело как один миг, верно, папа? — невозмутимо произносит Логан.

Я вскидываю брови, а мой взгляд мечется между девушкой и Генри так, словно я смотрю теннисный матч. Они еще с минуту перекидываются колкостями, после чего я встреваю и спрашиваю о шинах. Я решил купить новую резину на все четыре колеса, поскольку старая уже совсем лысая. Генри — благодарный за то, что я их прервал, — сообщает, что резина есть в наличии.

— Вот только мой механик заболел, а у меня нет свободных мест. Обещаю, утром мы примем тебя первым. Во сколько открывается твой салон?

Чудесно. Если что, это сарказм.

— В полдень.

— Поскольку дорогая дочурка без малейшего зазрения совести взяла мою машину, она может сказать мне «спасибо», подбросив тебя до дома. Ты можешь оставить свой грузовик здесь, и он будет готов завтра к десяти тридцати или одиннадцати.

Я почти говорю ему нет. Глаза Логан умоляют меня произнести отказ вслух, а мне почему-то жутко хочется сделать все наоборот. Кроме того, мне нужно со всем управиться как можно скорее.

— Договорились.

Логан сердито хватает со стойки ключи и уносится на улицу.

— Колесница ждет, — отвечаю я и пожимаю плечами.

— Удачи, — бормочет Генри себе под нос. — И постарайся быть с ней милым, ладно? Ее жизнь была не самой легкой. Если ты думаешь, что она сумасшедшая, то ты еще не видел ее мать.

Кивнув, я отдаю Генри ключи от машины и ухожу.

Я подхожу автомобилю и забираюсь на пассажирское сидение, Логан не произносит ни слова и даже не смотрит в мою сторону. Я окидываю ее взглядом, бесстыдно рассматриваю впервые после нашей встречи. Длинные, темные и растрепанные волосы. Фарфоровая кожа. Маленький рост. Большие и невинные карие глаза источают яд. Я провел наедине с этой девушкой чуть больше пяти минут, но уже с уверенностью могу сказать, что она из тех сумасшедших, от которых мне нужно держаться подальше. Сегодня утром, кода Логан вошла в тату-салон, она была воплощением радуги и солнечного света. Не потребовалось много времени, чтобы проявилось ее истинное лицо.

— Ты собираешься сказать мне, куда ехать, или…

Точно. Она же без понятия, где я живу.

— Сейчас налево, а на светофоре поверни направо.

Девушка послушно выполняет указания.

Долгое время мы едем в полной тишине. Даже музыка не играет, потому что в этом богом забытом месте радиостанции звучат с перебоями. Я замечаю, что девушку бьет дрожь, она одета лишь в легкую фланелевую рубашку. Если Логан мерзнет уже сейчас, то через месяц ее ждет жесткое разочарование.

Я наклоняюсь вперед, чтобы включить обогрев салона, но пальцы девушки останавливают меня, не дав совершить задуманное.

— Печка не работает. И к тому же воняет.

— Лучше бы твой папочка ее починил, иначе через пару недель тебе понадобится одежда посерьезнее.

Она усмехается, как будто такой исход событий невозможен, но ничего не отвечает.

— Долго еще ехать? Не думала, что поездка до дома обернется полноценным путешествием.

— Я живу за городом. Осталось несколько миль.

— Ты живешь один?

— Ага.

— Избегаешь людей?

— Именно.

Логан бросает на меня косой взгляд и еще какое-то время молчит. Оценивает обстановку. Затем она прерывает тишину.

— Наверное, классно жить одному.

Не похоже, что эта цыпочка часто ведет непринужденные беседы. Ее слова вымучены. Поэтому я решаю подыграть.

— А что насчет тебя?

Она качает головой.

— Не было такой возможности. Пока что я вынуждена жить с Генри.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать один, — она словно оправдывается.

— Я не хотел задеть тебя своим вопросом. — Странно, но я удивлен ее возрасту. Логан выглядит юной, но что-то внутри нее кажется намного старше своих лет.

— Мамы никогда не было дома. К тому времени, как я стала достаточно взрослой, чтобы переехать, мой брат только-только пошел в среднюю школу. Я понимала — в случае отъезда у него не будет шансов закончить обучение. — Логан смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Наверное, сейчас она ненавидит себя за то, что так многое рассказала. Я прекрасно знаю этот взгляд, потому что сам терпеть не могу делиться подробностями жизни.

— До двенадцати лет я мочился в постель, — выпаливаю я, пытаясь разрядить обстановку. Оглашаю этот позорный факт, лишь бы перетянуть внимание на себя. Это срабатывает.