Плохие намерения - Чарли Роуз

— Зачем ты это рассказал? Серьезно?

Я пожимаю плечами. По понятным причинам я никому этого не рассказывал до сегодняшнего дня.

— Поверни сюда, — отвечаю я, указывая пальцем влево. — Езжай по этой дороге, пока справа не увидишь дом.

— А ты и впрямь не шутил, когда сказал, что живешь в одиночестве, — говорит Логан, разглядывая растущие вдоль извилистой дороги сосны. — Здесь ты действительно в полном уединении.

— Мне нравится уединение.

— Охотно верю.

Логан подъезжает к дому и останавливается, глядя на меня. Она облизывает губы, и я невольно слежу за этим движением. Девушка нервно сглатывает. Меня распирает от желания провести ее в дом и увидеть, как выглядят ее карие глаза, когда она стоит передо мной на коленях. Как выглядят ее пухлые губы, обхватывающие мой член. Но последнее, что мне сейчас нужно, это встречаться с кем-то, кто в нашем городке лишь проездном. Когда-нибудь она узнает ползущие по городу слухи обо мне и решит держаться подальше, это лишь вопрос времени. Ей действительно стоит держаться подальше.

Неимоверным усилием воли я заставляю себя открыть дверцу и выйти на улицу. Облокотившись на крышу автомобиля, я наклоняю голову и говорю:

— Увидимся завтра.

— Завтра? — спрашивает она, нахмурившись в замешательстве.

— Ага. Мне же нужно как-то добраться до мастерской. Жду тебя к девяти.

— Я не собираюсь делать это бесплатно, — предупреждает она.

— Я не удивлен. Сколько ты хочешь?

— Пятьдесят баксов.

— Пятьдесят баксов, — повторяю я. — Даже долбаный Uber вышел бы дешевле. — Ей не стоит знать, что Uber сюда не ездит.

— Либо так, либо никак. — Она пожимает плечами, ожидая, что я откажусь.

— Увидимся в девять.

Логан вскидывает бровь, явно удивленная тем фактом, что я собираюсь заплатить ей пятьдесят баксов за поездку.

— Я даже не знаю твоего имени.

— Ты и не спрашивала.

— Ну? — с надеждой спрашивает она.

— Дэйр (прим. игра слов: Dare (анг.) — вызов, но и одновременно имя героя).

Я похлопываю по крыше колымаги, которую Логан называет машиной, и ухожу. За спиной я слышу шум колес по гравию.

* * *

Ло

Дэйр. Это не имя. Это предупреждение. За свою жизнь я связывалась с достаточным количеством плохих парней, поэтому моментально распознала красный флажок. Мне так кажется. С другой стороны, в прошлый раз я пыталась найти кого-то совершенно иного — порядочного парня в строгом костюме и с солидной карьерой. Все пошло крахом. Даже у самых хороших мужчин есть темные стороны.

В любом случае, я не могу отрицать, что Дэйр меня интригует. Он выглядит так, будто знает все укромные уголки женского тела. Но я решила начать жить с чистого листа. И я не могу все испортить, переспав с первым встречным парнем, даже если у него самые красивые, самые голубые глаза на свете и ухмылка, которая отозвалась ноющей болью между бедер. Это небольшой городок. Люди болтают, и меньше всего мне нужно, чтобы меня называли шлюхой. Я просто хочу спокойно жить, устроиться на работу и помочь Джессу окончить школу.

В кармане вибрирует телефон, я выуживаю его и замечаю надпись на экране — «неизвестный номер». Тревога покалывает позвоночник. У меня новый номер. Прошлый мобильник мне купил Эрик — мой бывший босс и одна из причин, по которым я уехала. Ему не нравилось, что он не может следить за мной, поэтому я выбросила телефон перед отъездом. Большую часть отложенных денег я потратила на покупку нового мобильника, добавив в него отдельную линию для Джесса. В магазине была акция, поэтому номер брата обошелся мне всего в девяносто девять центов.

Эрик попросту не мог раздобыть мой номер. Единственные, кто его знают — мама, Джесс и Генри. Но я не могу отделаться от ощущения, что ублюдок продолжает за мной следить. Не то чтобы я боялась Эрика. Он бы никогда не причинил мне физического вреда — его фишкой были манипулирование и запугивание — но мысль о том, что он каким-то образом раздобыл мой номер… нервирует. Почувствовав себя королевой драмы, я закатываю глаза и пихаю телефон обратно в карман. Невозможно, чтобы это был он. Скорее всего, юрист.

— Ло? — осторожно спрашивает Джесс. — Все в порядке?

Может быть, Джесс и является моим младшим братом, но он заботится обо мне как настоящий родитель. Вот что бывает, когда твоя мать где-то шляется, а отец исчез с радаров. Мы — все, что есть друг у друга.

— Я в порядке! — отвечаю я чрезмерно бодро, и брат бросает на меня подозрительный взгляд. — Как дела в школе? — Я кладу в рот кусочек яичницы и пытаюсь сменить тему.

Иногда мы с братом устраиваем — как я это называю — «день наизнанку», когда на ужин мы едим яичницу, а на завтрак — блинчики. Я придумала это, когда Джесс был ребенком. Это было куда веселее, нежели говорить: «Слушай, братишка, на нормальную еду денег нет, поэтому мы можем себе позволить лишь яйца и готовое тесто для блинчиков». Спустя годы наше материальное положение не сильно изменилось, но эта фишка стала традицией. Даже в то время, когда я работала на Эрика и зарабатывала достаточно, чтобы нас прокормить, мы все еще устраивали «дни наизнанку».

Джесс подходит к раковине, наполняет стакан водой, делает глоток и вытирает рот тыльной стороной ладони.

— В обед я пробрался в женские душевые, так что день можно считать удачным.

Я морщу нос.

— Что я тебе говорила? Ради всего святого, помалкивать и держать штаны застегнутыми. Всего восемь месяцев.

— Не парься, меня не поймали.

— Пока что, — предупреждаю я. — Думаю, мне стоит радоваться, что это была не та секретарша.

— Я не говорил, что это была не Лейси, — ехидно отвечает он.

— Джесси, клянусь Богом…

— Да шучу я. Это была какая-то девчонка с урока по математике. Кто тебе звонил минуту назад? — он искусно переводит все стрелки обратно на меня.

— Что? — спрашиваю я, прочищая горло.

— Это был он? Эрик? Он снова к тебе пристает? Ради всего святого, если ты снова вернешься к нему…

Я понимаю его беспокойство. Каждый раз, когда он предупреждал меня об Эрике, я лишь отмахивалась. Сначала все дело было в деньгах. У Эрика они были, а я в них нуждалась. Он обеспечил меня всем необходимым. Но потом все усложнилось. Границы стерлись, принципы исчезли. Это было некрасиво, и я совершенно этим не