Апельсинки для Осинкина - Елена Валерьевна Соловьева

А тут вдруг…

— Красивые татуировки, — отметила Вася, — настоящие?

— Почему скорпион? — удивленно произнесла Клара.

— Не знаю.

Я пожала плечами и выдавила из себя дежурную улыбку. Девочки не должны распознать моего волнения. И моих сомнений. Я вдруг четко осознала, что совершенно ничего не знаю об этом Андрее. Ничего, кроме имени. Я испытывала к нему благодарность за то, что он спас меня от Грибова, но, наверное, напрасно согласилась взять его в провожатые. К тому же ехать в его машине ночью, вместе с детьми…

Как раз в этот момент к воротам детского садика подъехал огромный черный внедорожник с тонированными стеклами.

Я не сдержала нервного вздоха и крепче сжала ладошки девочек. Не ожидала, что машина Андрея будет такой. Думала о какой-нибудь старенькой семерке или чем-то подобном. Но никак не об этом стальном бизоне на колесах. К нему даже приближаться страшновато, не то, что садиться внутрь.

Да и сам Андрей.

Он успел переодеться, сменив потрепанную клетчатую рубашку на чисто белую. На ногах вместо рыбацких сапог красовались черные ботинки. Топора в руках уже не было. И только синие джинсы остались неизменными, да и борода с татуировками никуда не делись.

— Простите за внешний вид девочки, — произнес Андрей, как будто уловив мой подозрительный взгляд. Провел рукой по заросшему колкой щетиной подбородку и располагающе улыбнулся. — Знал бы, что встречу вас, непременно побрился. Одичал я тут за несколько дней. Приехал поохотиться и половить рыбу и никак не думал, что в местных озерах водятся русалки. Вот так, Ариэль.

Я рассмеялась его шутке. Вообще-то мне не впервой слышать сравнение с русалкой в свой адрес. Но никто и никогда еще не произносил мое имя так, что начинали подгибаться колени.

— Ну что, едем? — позвал он и, открыв дверь авто, приглашающее махнул рукой.

Я осталась стоять как вкопанная и задержала девочек, рванувших было к авто.

— Андрей, а вы, случайно, не тот самый таинственный постоялец, который снял половину дома у Антонины Трошиной? — вспомнила я.

Странно, что этот вариант только сейчас пришел мне в голову. Наверное, после стычки с Федором я была слишком испугана и взволнованна, чтобы мыслить рационально.

Пять дней назад Антонина забегала в мой фельдшерский пункт измерить давление. Точнее, чтобы поделиться новостями, ведь со здоровьем у этой бойкой, как сорока, и такой же болтливой односельчанки все в полном порядке. Уже не первое лето подряд она пыталась сдать половину своего дома и, желательно, какому-нибудь холостому и одинокому мужчине. Постоянно размещала объявления и прикладывала красивые фотографии: местных красот, убранства домика, ну и, разумеется, себя распрекрасной. И каждый год Антонина заливала, будто нашла постояльца. Но каждое лето проводила одна по неизвестным причинам.

Не удивительно, что и в этот раз я сочла ее болтовню очередной выдумкой. Уж слишком живо она расписывала своего гостя: и красивый-то он, и богатый и – о чудо! – холостой. Якобы сама видела паспорт.

— Не могла же я пустить на постой абы кого! — заметила тогда Тоня на мой удивленный взгляд. — Но мой гость не абы какой мужлан деревенский. Он ого-го какой важный персонаж. Только о себе не любит распространяться, хочет отдохнуть у нас в тишине. Без суеты и работы. Так что я — могила.

Сказав это, она сделала вид, будто застегнула на своих губах невидимую молнию.

Сейчас я с улыбкой вспомнила об этом. Чтобы наша местная сорока Тоня, да держала чужие секреты при себе? Этот ее гость точно должен быть особенным, раз его удостоили такой чести.

— Вы очень проницательны, Ариэль, — кивнул Андрей. Но почему-то нахмурился. — Я действительно снимаю половину дома у Трошиной. Не думал, что весть об этом так быстро распространится.

Что ж, если он надеялся остаться незамеченным в нашем селе, то его ждет огромное разочарование. Гигантское. Даже если бы Тоня не разболтала всем о его приезде, он все равно недолго оставался бы тайным.

— В нашем селе всего-то триста человек, плюс две небольшие деревеньки. Все друг друга знают в лицо, здесь сложно остаться незамеченным.

— Понимаю, — улыбнулся Андрей, почесав затылок. — Хотя, это сейчас не важно. Я, наоборот, рад знакомству. Так что, готовы ехать?

Теперь мне стало гораздо спокойнее. Я забралась на переднее пассажирское, а девочек мы с Андреем усадили сзади. Он были так взволнованы и так откровенно радовались поездке, что крутились, как две маленькие юлы.

— Красивая машина, — похвалила Вася, проведя пальчиком по светлой кожаной обивке.

— И пахнет здесь приятно, — добавила Клара. — Совсем не как в автобусе дяди Славы.

Еще бы! Внедорожник Андрея не идет ни в какое сравнение с нашим единственным рейсовым автобусом, который постоянно ломается. А когда на ходу – внутри удушающе пахнет соляркой и выхлопом от самого дяди Славы.

— Мам, а где наш подарок? — вдруг вспомнила Клара. — Он ждет нас дома?

— Или вы спрятали его в машине? — спросила Вася и с еще большим энтузиазмом стала осматривать салон.

Глава 5

Эля

Мне пришлось закусить губу, чтобы не всхлипнуть.

Мои любимые девочки, как сказать им, что их подарок безнадежно испорчен? Купить новых кукол сейчас попросту негде, да и не на что. Зарплата фельдшера шиковать не позволяет.

— Как насчет сюрприза? — неожиданно предложил Андрей.

— Какого?

Я поморгала, прогоняя непрошеные слезы. Посмотрела на Андрея удивленно и в то же время с благодарностью. Он ведь видел, что случилось с куклами. И решил исправить ситуацию, хотя вовсе не обязан был этого делать.

— Поедем в город кататься на каруселях? — спросил он.

Девочки издали дружный радостный вопль.

— Но ведь это больше часа езды… — возразила я, пытаясь перекричать Васю и Клару.

Вообще-то я сама планировала свозить девочек на аттракционы, но в свой выходной. При условии, что наш рейсовый автобус в очередной раз не сломается.

— Ну и что, — так просто заявил Андрей, как будто для него это ничего не стоило. Но ведь он приехал сюда отдыхать. Ловить рыбу и охотиться, а не катать чужих детей на каруселях. — Впрочем, если ты устала.

— Мама, согласись!.. — умоляюще воскликнула Клара.

— Ну, пожа-а-алуйста!.. — добавила Василиса.

Я не устала ничуть. Напротив, сейчас чувствовала небывалый эмоциональный