Две полоски после вечеринки - Лина Филимонова

- Прям все?

- Идешь по лесу, видишь дерево с раздвоенным стволом - у тебя встал. Видишь дупло - у тебя встал. Видишь белку в дупле…

- Я поняла!

- И это только в лесу. Среди девчонок вообще существовать невозможно. Хочешь до судорог. Любую. А тебе никто не дает, потому что ты прыщавый озабоченный задрот. И вот ты сидишь, как дебил.… Знаешь, почему сидишь?

- Догадываюсь, - бурчу я. - Мне обязательно это все знать?

- Да! - рявкает Ваня. - Ладно. Потом ты немного отдупляешь, что к чему. Но напряжение не спадает. Ты хочешь все, что движется, а что не движется…

- Я поняла!

- Он тебе пообещает все. Абсолютно все. Скажет все, что ты хочешь услышать. Люблю, трамвай куплю… Женюсь, все дела.

- Кто скажет?

- Платон твой, кто же ещё! Но ты не слушай, что он говорит. Это вообще не он.

- В смысле, не он?

- С тобой говорит его член. Готовый на все, чтобы залезть тебе в трусы.

- Я не хочу это слышать!

Демонстративно затыкаю уши. Но все равно слышу.

- Помнишь, на втором курсе мне нравилась Алиса?

Очень хорошо помню. Ваня так страдал, что аж похудел.

- Знаешь, почему у нас с ней ничего не вышло?

- Не знаю.

- Она увидела, как я целуюсь с Машкой.

- Зачем? - поражаюсь я. - Зачем ты это сделал?

- Выпил пива с пацанами, тормоза отключились. Алиса мне не давала. А Машка дала. А мне было прям надо.

- Фу…. Ты мерзкий.

- Да. Наутро чувствовал себя дерьмом. А Машка эта потом за мной месяц таскалась. Алиса, естественно, послала нахер. И правильно сделала.

Мы пару минут молчим.

Я в шоке.

Мы с братом никогда не вели таких откровенных разговоров! Ну, то есть, у нас довольно близкие отношения. Но об интимном мы никогда не говорили.

А тут он признался в таком…

- Но в одном я молодец, - продолжает Ваня. - Какой бы ни был стояк, как бы ни срывало крышу, я никогда не забывал о резинках.

- О чем? - не сразу понимаю я.

- Тебе рассказать, что куда надевается?

- Я в курсе!

Уже сообразила.

- Прикинь, она бы залетела. Машка, которая мне нахер не нужна. Кроме как для разового перепихона.

- И что бы ты сделал? - спрашиваю я.

- Всю жизнь бы расплачивался за тупую ошибку!

Мы снова молчим.

Ощущение, что на меня вылили ведро помоев.

Да уж.… Умеет брать поддержать! Да ещё и в день рождения.

- Короче, систер. Пошли его нахер. Но… Если ты меня не услышала, и он тебя всё же разведет… помни о контрацепции. Всегда помни, что бы ни случилось.

- Иди на фиг!

Помни о контрацепции.… Не пойду же я покупать презервативы. Платон об этом позаботится.

Но, честно говоря, Ваня заронил в мою душу сомнения. Так драматично все это рассказал…

Всю жизнь расплачиваться… Звучит ужасно!

5

Ксюша

- Иди сюда.

Платон притягивает меня к себе, Я прижимаюсь к его разгоряченному танцами телу.

Мой день рождения в самом разгаре. Все в меру пьяные и не в меру веселые, скачут под треки популярного диджея, которого для меня заказал Ваня.

Мы в загородном ресторане. Почти без взрослых - только мои друзья, сокурсники, дети друзей моих родителей, которых я знаю с пеленок. Крутая туса. Как я и хотела!

Платон тянет меня за руку.

- Куда мы идём?

- Я снял домик.

- Что?

Это загородный ресторан, и - что-то вроде базы отдыха. Кажется, здесь есть домики. Но я не думала, что Платон…

- Пойдем, тебе понравится. Там прикольно. С видом на озеро.

- Меня потеряют.…

- Мы недолго.

- Платон…

Я сопротивляюсь, но слабо. А он тянет меня… Сильно и нетерпеливо. Мне реально было бы сложно вырваться, если бы я захотела.

Мы выходим из ресторана. Платон прижимает меня к стене. Распинает, захватив в плен мои запястья. Целует. Я тянусь к его губам и чувствую, как задирается платье. То самое.

Меня трясет.

- Платон, я боюсь. Я, наверное, не готова…

- Малыш, не бойся. Ничего не будет.

- Не будет?

- Я просто сделаю тебе хорошо.

Вспоминаю слова брата. “Он скажет тебе все, что ты хочешь услышать”...

И тут же забываю.

Потому что язык Платона страстно и нетерпеливо врывается в мой рот…

Оторвавшись друг от друга, мы куда-то бежим. Взявшись за руки.

Платон, путаясь в ключах, открывает дверь. Пахнет цветами и моющими средствами.

Мы даже не включаем свет.

Падаем на кровать и…

Боже. Неужели это сейчас случится? Неужели я…

Мне страшно. И - я вся горю. Прижимаюсь к Платону. А он упирается в меня…

И ласкает мою шею языком. Это приятно. И то, как его ладонь сжимает мою грудь через платье - тоже.

- Ты когда-нибудь кончала? - вдруг спрашивает он.

- Нет.… Да… Не знаю…

- Ты мастурбировала?

- Я… да.

Однажды я мылась в душе, случайно направила струю туда и… испытала целую гамму новых ощущений. Это было приятно, ещё приятнее, и ещё.… А потом - резкое расслабление.

Я поняла, что это оргазм или что-то вроде. Скорее, что-то вроде. Потому что… ну… это было не так феерично, как описывают.

И я делала так не раз. Трудно было удержаться.

Я люблю целоваться. Мне очень нравится, когда Платон нежно касается моих губ своими. И щекочет своим языком мой. Аккуратно и игриво.

Но сейчас он ведет себя иначе.

Целуется как-то агрессивно. Его руки лезут под мое платье. Снизу. Он гладит попу… Голую! Ну, почти. На мне символические кружевные трусики.

Он и раньше так делал, но я обычно я была в джинсах. А это прикосновение к обнаженной коже… Мне неловко.

Особенно, когда его пальцы