Горько. Одобрено нейронкой - Лина Коваль

- Выпьешь кофе, Микуш? - интересуется Полина, опираясь на мою спину и заглядывая в отверстие в стене.

- Нет, - закрываю техническую дверцу. - Домой поеду.

- Давай посидим, поговорим.

- Домой поеду. - Беру футболку и выхожу из техпомещения.

Полинка следует за мной. Дышит между лопаток, когда останавливаюсь.

А потом прижимается сзади.

- Я по тебе скучаю, - признается. - А ты по мне?

- Некогда скучать, работу в холодной воде отрабатываю с новенькими и к профконкурсу готовлюсь.

- Я же о другом, глупенький.

Вздыхаю, потому что это долбаное дежавю.

Есть такие люди, которые считают себя самыми красивыми, умными, всезнающими и правильными. Самыми, мать их, лучшими! Одна из них - моя Полина. Долгое время я находился под воздействием чувств и этого не замечал. Только потом скумекал: мне никогда не стать для нее нормальным. Она во всем найдет изъян, а жить двадцать четыре на семь с вечно нудящим критиком - совершенно не мое.

Хотя надежда, что она изменится, была.

- Слушай, не надо наглеть, - останавливаю шаловливые руки, уже расправляющиеся с моей ширинкой. - Дождись мужа, Полина. Так будет правильно.

- Да что ты заладил? Муж-муж!... Ты ведь знаешь, что я за него вышла, чтобы тебя позлить. Подергать тигра за усы…

- Хотела подергать, а оставила без усов. Считай, что перестаралась. Не будет у нас больше ничего. Вышла замуж - живи, радуйся, вари носки, стирай борщи, к чему ты там всегда стремилась?

- Микула!... - растерянно произносит.

Злость берет. Думаю, может, как взять ее… и дать, что хочет?... Отодрать так, чтобы взвыла. А потом приходит осознание, что мне это на хрен не надо.

Вообще не надо.

- Мик, я….

- Я пошел, - натягиваю футболку, снимаю ветровку с вешалки и цежу: - Мне геморроя в жизни хватает! Спасибо!

- Какой же ты дурак! - выкрикивает она из-за двери. - И кому ты нужен, кроме меня? Я за Георгия вышла, потому что он мужчина с большой буквы. А ты? Ни одна нормальная девушка за тебя замуж не пойдет!

- Значит, найду ненормальную, - бросаю зло и, отвернувшись от ветра, направляюсь к машине.

Глава 4. Ясмина

На автовокзале такая толпа, что протолкнуться просто нереально, но по счастливой случайности прямо передо мной поднимается грузная женщина, подхватывает многочисленные сумки и несется к выходу на перрон.

Благополучно занимаю ее место: до прибытия ещё целых полчаса.

Из-за духоты снимаю черный оверсайз-бомбер и, недобро зыркнув на пялящегося на меня русского парня напротив, спокойненько вздыхаю.

Мой любимый стиль в одежде - нормкор. Сейчас уже не редкость, что люди не хотят как-то выделяться и отдают предпочтение простым, базовым вещам. Обычная худенькая девчонка небольшого роста с ровным каре, в кедах тридцать пятого размера и стаканчиком горького американо в руке. Если встретите такую где-то на входе в метро, то это буду я.

Ясмина Радиковна Набиева.

Исәнмесез[1].

Приятно познакомиться.

В общем, если джинсы - то только мом и только в классическом синем цвете. Одна модель, которую я заказывала в «Агате» уже пять раз. Обожаю маркетплейсы: удобно и всегда быстро.

Если футболки, то только такие, как сейчас на мне, - обычные белые. Их покупаю сразу упаковками. Двенадцать штук - и полгода в ус не дуешь. А белый всегда смотрится красиво. И в пир, и в мир. Так зачем всякий раз изобретать велосипед, тратя время у шкафа?

В моей жизни есть вещи гораздо интереснее. Например, многие называют меня ведьмой. Стоит мне только подумать о ком-то или о чем-то, как все тут же сбывается или я встречаюсь с объектом своих мыслей.

Как вот сейчас, когда из динамика, закрепленного под потолком телевизора, вещает новостной диктор:

- Сегодня утром владелица самого известного в стране маркетплейса Федерика Отец-Росси в четвертый раз стала мамой. Муж Федерики Владислав сообщил нам, что у пары родился сын - Добрыня-Теодор. Пожелаем счастливым родителям всего самого наилучшего. И к другим новостям…

Добрыня…

Имя такое глупое. Никогда не любила этих историй про русских богатырей. Люди, решающие большинство вопросов с помощью кулаков, далеки от меня так же, как, надеюсь, и я от них.

- Внимание. Прибытие из Аракеево, - слышится гнусавый голос диспетчера, и я подскакиваю с места.

Схватив бомбер, протискиваюсь между двух очередей.

Осенний воздух бьет в лицо вместе с ароматом жареных пирожков и выхлопных газов. Я подхожу к старенькому «Икарусу» и оглядываюсь по сторонам.

- Ясминка, сәлам[2]! - слышу за спиной.

Оборачиваюсь и осматриваю долговязого узкоглазого брюнета в рубашке с коротким рукавом и широких брюках. В руках у него горшок с цветком и пакет с надписью «Русские колбасы».

- Сәлам-сәлам. Ты что ль, Фидель?...

- Я, Ясминка, я, - он по-простому улыбается. - А ты это… не помнишь, что ль?

- Не помню, - строго киваю и убираю волосы за ухо. - Пойдем… раз уж приехал.

Начинаю квест по выходу из автовокзала, делаю это по привычке слишком быстро, поздно замечаю, что Фидель отстал. Остановившись, складываю руки на груди и жду.

- Ты чего бежишь так, Ясминка? - запыхавшись, спрашивает. - Я устал же… Ты остановися…

- Пойдем туда, - указываю на вывеску в кафе.

- Дорого там. Ну пойдем, - соглашается. Мы заходим внутрь и садимся за стол. - Это, кстати, тебе. Эбика передала. Сказала: подари хоть Ясминке, сама ростила.

Критическим взглядом осматриваю орхидею, а вернее, фаленопсис. Комнатные цветы я люблю, у нас в доме их много: рассаживаю, поливаю, протираю листочки.

- Спасибо, - принимаю горшок.

- А это бешбармак, - поднимает пакет. - Мамка сложила. И молоко. Козье.

- Давай уже сюда, - вздыхаю и все забираю. - А чего приехал-то? - с опаской спрашиваю.

Фидель довольно улыбается. Светится весь, как мои старики в день пенсии.

- Так жениться хочу. Эбика говорит: «Поезжай, Фиделька, ты в Новгород, там дочка Радикова… Ясминка. Поженитесь, детей потом родите…»

- Мужчины не рожают детей, - чопорно поправляю.

Что за привычка присваивать себе чужие заслуги?

- Ну я так… это… образно ж, Ясминка!...

- Не надо образно, - осекаю. - А лет тебе сколько? Работаешь где?

- Так двадцать семь-то стукнуло. Весной же ещё.