Забытая мелодия - Элен Алекс

— Почему? — улыбнулась Лиз.

— Потому что ты так привыкла быть любимой мной.

— Что, — удивилась Лиз, — привыкла быть любимой тобой?

— Да, — сказал Майкл.

Лиз направилась в комнату.

— И ты уверен, что именно по этой причине я не уйду от тебя?

— Ну... я не совсем уверен, — Майкл пошел следом за Лиз, — но я надеюсь.

— А-а-а, — сказала Лиз, — оказывается, все еще не столь безысходно.

— Я просто думаю, что тебя вряд ли кто-нибудь будет любить так, как я.

— Ты этим хочешь сказать, что я не смогу привлечь еще чье-то внимание?

— Почему же, я прекрасно знаю, сколько у тебя в этом клубе поклонников.

— Ты боишься, что у Николя их будет еще больше?

— Нет, не боюсь. Все равно тебя никто и никогда не будет любить так, как я.

— А как ты меня любишь? — поинтересовалась Лиз.

— Я не знаю, как объяснить это словами.

— Попробуй, — попросила Лиз.

— Не смогу.

— А ты написал мне письмо? — вспомнила Лиз.

— Я сегодня был занят, — сказал Майкл.

Он наблюдал за Лиз, на ней из одежды было только полотенце.

— И чем ты занимался?

Лиз подошла к платяному шкафу и стала изучать свою одежду.

— Я записывал мелодию.

— Записывал мелодию... разве ты ее уже закончил?

— Я этого не говорил.

— Говорил, Майкл, ты же сам и проговорился.

Лиз выбрала белое длинное платье.

— Когда это я проговорился? — удивился Майкл.

— Только что.

Лиз ушла в другую комнату.

— И что я сказал?! — крикнул ей Майкл.

— Ты сказал, что записывал мелодию.

— Но я каждый день записываю мелодии, — пожал плечами Майкл, — почему ты решила, что это именно последняя моя мелодия?

— Я почувствовала.

Лиз появилась в дверном проеме в длинном белом платье.

Майкл сдался:

— Хорошо, Лиз, она готова, но я хотел, чтобы ты услышала ее в день нашей свадьбы.

— Наша свадьба послезавтра, — сказала Лиз.

— Я об этом не забыл.

— А мелодию я хотела бы услышать сейчас же.

— Сию секунду?

— Сию секунду.

— Ты, как всегда, спешишь жить, Лиз.

— А когда же нам еще жить, если не сейчас?

— Ну... для жизни нам еще предоставлено много дней.

— Сколько?

— Очень много, поверь.

— А ты оптимист, Майкл.

— Нет, я просто самый счастливый человек.

— Тогда ты должен непременно напеть мне свою мелодию.

— Но я не могу напевать свои мелодии.

— Ты не можешь напеть своей любимой девушке посвященную ей же мелодию?

— К сожалению.

— Тогда расскажи мне ее.

— Как ты себе это представляешь?

— Очень просто, ты раскрываешь рот и рассказываешь мне, о чем это таком важном повествует эта твоя несравненная мелодия.

— В моей мелодии нет ничего такого особенного, она проста, как мир.

— И о чем же она?

— Она о любви.

— И все?

— И все.

— И как же это тебе удалось написать такую простую мелодию?

— Ты же знаешь, Лиз, мне это далось очень нелегко.

Лиз посмотрела в уставшие глаза Майкла и не стала больше ни о чем его спрашивать. Она и так прекрасно знала, как тяжело давались ему все его произведения. Майкл вкладывал в них по частичкам свою жизнь.

Лиз пошла на кухню готовить завтрак. Она достала из холодильника все, что было, на бутерброды. Майкл пришел на кухню вслед за Лиз.

— Лиз, — сказал Майкл, — мы еще не окончили наш разговор.

— Ты о чем? — беззаботно спросила Лиз.

— Я не хочу, чтобы ты танцевала в клубе у Николя.

— А, ты опять об этом, — равнодушно сказала Лиз и стала делать бутерброды.

— Да, — повторил Майкл, — я не хочу, чтобы моя жена танцевала в ночном клубе.

— Может, ты хочешь, чтобы я вообще не танцевала?

— Нет, Лиз, я прекрасно понимаю, что для тебя значат танцы, но меня всерьез беспокоит твое здоровье.

— И что тебя беспокоит в моем здоровье?

— Твои обмороки.

Майкл приготовил кофе.

— А-а-а, — сказала Лиз.

— Что — а-а-а? — возмутился Майкл. — Ты была у врача, что они значат?

— Я была у врача, — спокойно сказала Лиз, — он понятия не имеет, что значат мои обмороки.

— Тогда какой же он, к черту, врач? — поинтересовался Майкл.

— Хороший, добрый, внимательный, отец троих детей.

— Поздравляю, Лиз, ты опять ушла от разговора.

Майкл сел за стол.

— И заметь, Майкл, мне все труднее и труднее это удается, своими заботами ты загоняешь меня в угол.

Лиз подвинула поближе к Майклу тарелку с бутербродами.

— А кто же, кроме меня, черт возьми, должен заботиться о твоем здоровье? — удивился Майкл.

— Майкл, я знаю, почему у меня эти обмороки.

— Почему?

— Потому что я давно не была на море, — улыбнулась Лиз.

— И только-то?

— Ты же знаешь, что я не могу без него жить.

— Так море или танцы?

— И танцы, и море.

— Ты меня убиваешь, — сказал Майкл.

— Тогда напой мне свою мелодию, — не растерялась Лиз.

— Ты опять? — грустно спросил Майкл.

— Да, и на этот раз я не отстану.

— Хорошо, — улыбнулся Майкл, — уговорила, я тебе ее расскажу, только не перебивай меня. Правда, я плохо представляю себе, как это делать.

— Хочешь, помогу тебе, — предложила Лиз.

— Нет, подожди, я сам, — сказал Майкл и надолго замолчал.

— О чем ты думал, когда ее писал? — осторожно спросила Лиз.

— О тебе.

— И что ты обо мне думал?

— Я думал, как передать в музыке тебя, твои мысли, твою суть, твои желания, — тихо сказал Майкл. — Я хотел передать мои чувства к тебе...

Майкл опять надолго замолчал.

— Майкл.