Дар вне времени - Виктория Хорошилова

К нам заглянули детективы.

— Кто готов? — спросили с улыбкой.

Я быстро запихнула в рот остаток пирожка и запила сладким чаем.

— Жуй спокойно, котёнок, — сказал детектив.

— Отчёт заполнила? — спросила Анита. Я кивнула. — Хорошо. Никогда не оставляй на потом. Не зачем тратить своё личное время на отчёты.

В конце рабочего дня я уже опять с трудом терпела и была на грани отчаяния и позора. Детектив, что был со мной на ментальном сканировании, заметил, как я нервничаю и мнусь.

— В туалет? — догадался он. Я судорожно кивнула. — Сейчас организую.

Он нашёл двух мужчин, как он выразился, уже не юнцы и семейные. Они спокойно отреагировали на просьбу и помогли.

— Завтра уже будут переделывать одну кабинку.

А я краснела от необходимости о таком просить. На парковку меня проводили за пять минут до шести, дав заполнить последний отчёт.

— Нечего тебе тут засиживаться. Завтра приезжай к нам же. В городе вас теперь четверо менталистов, они могут и по другим участкам ездить, а ты, пока на ноги не встанешь, будешь у нас в участке.

Детективы проследили, чтобы я забралась в машину и не убилась. Перед тем как ехать домой, позвонила отцу.

— Я уже буду домой ехать.

— Хорошо, — слышу улыбку в голосе. — Но мы ещё не дома. Помнишь, как замки открывать?

— Да, — сказала немного неуверенно.

Домой добралась спокойно, без приключений. Быть в коляске лучше, чем быть мертвой. Дома первым делом переоделась и пошла искать ужин. Мне в судочке оставили еду на нижней полке в холодильнике. Погрела и поела спокойно. Задумалась, чем теперь заняться. Отцы сейчас приходят поздно, они отвлекаются работой, чтобы было не так больно после потери своего сердца и жены.

До тестирования моего дара отец помогал освоиться с новой машиной. И сразу записал меня в спортзал на утро. В моей ситуации тело нужно особенно укреплять. Пока это будет, не затрагивая ноги, а когда смогу ходить, то и ноги реанимируют. Тренер мне попался хороший, и он несмотря на то, что я не чувствую ноги и не могу сама ими управлять, помогал ими заниматься.

— Так твои мышцы хотя бы не так сильно атрофируются.

Посидев в комнате, поняла, что забыла достать рюкзак из машины и нужно постирать свою форму, да и самой душ принять. Спустилась в гараж. После того, что узнала от Аниты про других менталистов, было немного боязно, и резкие, неожиданные звуки пугали, но всё обошлось.

Успела привести себя и форму в порядок, когда приехали отцы. Выехала к ним из комнаты. Меня сразу обняли и поцеловали в макушку.

— Как первый рабочий день?

— Непросто, — сказала честно. — Стараюсь не думать о том, что видела в головах тех существ.

— С машиной справилась?

— Да.

— Хорошо, малышка. Напоминаю, что у тебя тренировки каждый день, кроме выходных.

— Алекс, это не слишком ли много?

— Нет. И они щадящие, плюс тренер ползанятия занимается её ногами.

— Я сегодня стояла, — сказала робко. — Тренер объяснил, как это сделать. Но только с его поддержкой получилось.

Отцы были удивлены и рады.

— В общем, сейчас мы с папами приготовим кушать на пару дней, и я тебе с собой сложу домашней еды на работу.

— Спасибо!

Глава 2

Помогать готовить мне не дали, сказали, чтобы я отдыхала. Я немного покаталась по комнате и опять взялась за краски. Раньше, в прошлой жизни, мне хотелось рисовать, но мне никто не давал этого делать. Нужно было работать, а не ерундой страдать. Дарья умела и любила рисовать, ей это никто не запрещал. Потому я, преодолевая некую внутреннюю напряжённость, взялась за краски. Нарисовала отцов, стоящих вместе. Они зашли через пару часов, видимо, хотели напомнить, чтобы спать ложилась. Мне занесли уже чистые и сухие вещи для спортзала.

— Ты снова рисуешь, — сказал один из них хрипло.

Кивнула немного испуганно. Меня бережно обняли и погладили по голове.

— Красиво, дочка. Спасибо. Можно мы её в рамочку поставим?

— Эм, да. Только пусть полежит, просохнет ночью.

Утром папа Алексей зашёл разбудить меня и тихо спросил:

— Я уже не первый раз замечаю, как ты напрягаешься, когда разговор заходит о рисунках. Почему?

— Мне раньше не разрешали и могли наказать. Я сейчас вроде и понимаю, что этого не будет, но это сродни рефлексу. А почему вчера так удивились, что я рисую?

— Ты давно просто не брала в руки краски. Кто-то из учителей в школе нелестно отозвался о твоих рисунках, и у тебя пропало желание рисовать.

— Оу, я забыла.

Отец помог мне пересесть на кресло и отвёз в ванную комнату. Умылась и сделала все гигиенические дела я уже сама. Легко перекусила и поехала на тренировку, а потом и в участок. Через месяц Анита заметила, что я тренируюсь.

— Том, вот скажи, почему на Даше сразу видно, что девочка тренируется, а на мне только через два года стало заметно?!

— Хм, генетика, — улыбнулся кот. — И, насколько я слышал, этот упрямый котёнок каждый день в зал ездит.

— Почти каждый день, кроме выходных, на них я отсыпаюсь. Зато у меня уже более уверенно получается стоять у опоры, — на их радость робко сказала, — опираюсь попой. Могу показать.

Том с Тимом страховали меня. Помогли опереться об стену и выключить колени. И я всё время за них держалась.

— Проблема в том, что даже с такой опорой мне нужно руками за что-то держаться.

Парни пересадили меня обратно в кресло и погладили по голове. А я ощутила кошачьи уши на голове и занервничала ещё сильнее.

— Милая, просто дыши, — сказал Том, — у тебя хорошие успехи. Мышцы помнят, что должны делать, и тренер им обходными путями помогает. А там скоро и прооперируют твою спинку, и снова будешь ходить и бегать.

Зашли парочка детективов. Тоже заметили мои кошачьи ушки.

— Всё хорошо? — спросили они.

Кивнула смущённо. Ушки удалось убрать.

— Тогда, дамы, для вас обеих есть работа. Том, Тим, можете за обеими присмотреть и быть дополнительно охраной.

— Естественно!

Когда вернулась домой, отцы уже были дома и о чём-то спорили и даже шипели друг на друга. Пока убирала судочки в посудомойку, а вещи — в стирку, поняла, что пара отцов встретила женщину, которая им нравится. Но остальные не ощущают её своим сердцем и напоминают остальным, что связь побратимов разорвать нельзя и остальным придётся с этим мириться. Пусть я и не успела узнать мать семейства, но поднялась какая-то