Мои маленькие тайны - Виктория Александер

— Да! — воскликнул сэр Максвелл, правда, долю секунды поколебавшись. Хотя Эвелин допускала возможность ошибки. Все же прошло довольно много времени с тех пор, когда она прислушивалась к своим инстинктам. Но именно инстинкты подсказывали ей — нет, не подсказывали, кричали! — что Макс не до конца искренен.

— Что вы мне недоговариваете?

Он задумался, явно решая, как много можно открыть.

— В одном из документов есть имена последних трех джентльменов, возглавлявших организацию. Первый умер несколько месяцев назад.

Эвелин насторожилась.

— Преступление?

— Трудно сказать. Он был стар. Вроде бы умер во сне. Но мы-то с вами знаем, как легко представить смерть естественной.

— Разве что понаслышке. — Она нахмурилась. — Если помните, мне никогда не приходилось применять подобные меры.

— Конечно, помню. Не сомневайтесь, и сейчас не придется. — Сэр Максвелл для большей убедительности энергично мотнул головой. — Да и вообще его смерть могла быть вполне естественной. Все же он был довольно старым человеком. Но сбрасывать ее со счетов нельзя.

— А в папке есть настоящее имя Сэра?

— Есть.

— Думаю, он хотел бы разобраться с проблемой. — Она задумалась. — Это его идея? Вернуть меня?

— Нет, это моя инициатива. Сэр ничего о ней не знает.

Эвелин сдвинула брови. Высокий лоб перерезали две морщинки.

— Вы собираетесь ему рассказать?

— Не вижу необходимости. — Макс встретился с собеседницей взглядом. — Сэр покинул департамент почти одновременно с вами.

— Понятно. — Эвелин почувствовала облегчение. У нее не было желания возобновлять их переписку. Этот человек остался в прошлом, и она не хотела туда возвращаться. — Но ведь дни, когда я проникала в чужой дом под покровом ночи, давно миновали, — заявила она, — равно как и дни, когда я добывала информацию, вовсю используя свои чары.

— Понимаю.

— Несомненно, без обмана здесь не обойтись, но я никогда не лгала мужу и не намерена начинать.

— Да ладно вам. Все женщины лгут мужьям.

— А я нет! — От негодования на лице Эвелин появился яркий румянец. — У меня никогда не было необходимости в этом.

— Вы хотите сказать, что никогда не прятали от него счет, присланный портнихой?

— Нет.

— И никогда не говорили, что идете к приятельнице, а сами направлялись в другое место?

— Конечно, нет.

— И ни разу не сказали, что другой джентльмен не обращал на вас внимания, хотя он отчаянно флиртовал с вами?

— Нет! — Эвелин взглянула на своего бывшего начальника с откровенной жалостью. — Оказывается, вы ничего не знаете о женщинах. Большинство из нас не считает ложь чем-то само собой разумеющимся. Неудивительно, что вы до сих пор не женаты.

— Я очень многое знаю о женщинах, — с великолепным апломбом заявил Макс. — И именно поэтому до сих пор не женат. Вы все лжете. Все и каждая.

— Вам следует найти жену, — уверенно заявила Эвелин, не обратив внимания на его обвинительную тираду. — Вы же не молодеете. А светловолосые мужчины быстро теряют красоту. Мальчишеский шарм и красивое лицо отнюдь не вечны.

Он довольно улыбнулся.

— Но пока они мне неплохо служат.

— Да, вы совершенно не изменились, — проговорила она и встала. Хозяин кабинета тоже поднялся. — Помяните мои слова: сегодня вас считают привлекательным и желанным, а завтра оказывается, что вы распутный старый козел.

Макс устремил на собеседницу любопытный взгляд.

— Вы счастливы?

— Никогда не была счастливее.

— И вам не скучно? Не возникает желания снова испытать азарт погони? Почувствовать удовлетворение, разгадав сложную загадку? Разоблачив преступника?

— Нет. — Эвелин пожала плечами. — Жаль, если я вас разочаровала.

— А ваш муж? Он тоже счастлив?

— Во всяком случае, он ни разу не дал мне повода усомниться в этом. — Она задумчиво улыбнулась при мысли о муже. Эдриен — это самое лучшее, что было в ее жизни. Хороший человек — добрый, благородный, щедрый. Он никогда не отказывался от ответственности и легко справлялся с многочисленными обязанностями. А то, что он высок, красив и великолепен в постели, являлось дополнительным бонусом. И главное, он любил ее. Что еще нужно женщине? — Обещайте мне, что вы больше никогда ко мне не обратитесь.

— Я не могу дать такого обещания.

— Макс!

— Ну хорошо. Я постараюсь.

— Полагаю, вы найдете способ сообщить мне дальнейшие инструкции?

Он кивнул.

— В течение нескольких дней.

— Хорошо.

Она тоже кивнула, сделала несколько шагов к двери и вернулась.

— Еще одно.

— Да?

— Если это дело погубит мой брак, а значит, и мою жизнь, я скорее всего перережу вам горло. Или пристрелю. Не забудьте. Я прошла здесь великолепную школу. И прекрасно стреляю. То, что я пока никого не пристрелила и никому не перерезала горло, вовсе не означает, что я стану колебаться. — Эвелин подалась к нему и договорила громким шепотом: — Или я отрежу отросток, которым, насколько я знаю, вы очень дорожите.

— Идите, Эви. — Макс поморщился, старательно делая вид, что его не испугала угроза.

— Надеюсь, вы меня услышали, Макс. Мой муж ничего не знает о моей прошлой деятельности, но, если узнает…

— Могу дать вам слово, Эви, — твердо сказал сэр Максвелл. — О вашем сотрудничестве с этой организацией ваш муж ничего не узнает, во всяком случае, от меня. — Он улыбнулся, и Эвелин показалось, что в его глазах мелькнула искренняя приязнь. — Вы всегда доверяли мне. Доверьтесь и теперь.

Она несколько секунд сверлила его взглядом, потом вздохнула.

— Полагаю, у меня нет выбора.

— Поверьте, Эви, я не сделаю ничего, чтобы разрушить ваше счастье.

— Уж постарайтесь. — Она окинула Макса еще одним хмурым взглядом и ушла, вознося страстную молитву Всевышнему. У нее были все основания опасаться, что ее счастье уже разрушено.