Торнадо по имени Холли - Эмили Роуз

Она встряхнулась, словно пытаясь сбросить с себя наваждение, и посмотрела ему в глаза.

— Ты не мог бы подбросить меня домой? Похоже, что сегодня не мой день. И чем скорее он кончится, тем лучше.

— Конечно. Никаких проблем! Но нам нужно договориться о возмещении твоих убытков. Слишком недешево я тебе достался. Хотя, если честно, мне кажется, я стою значительно дороже. — Легкая улыбка заиграла в уголках его губ.

— Злорадствуешь? Да я бы на эти пятнадцать тысяч столько бы всего накупила! Не пойму, с чего это женщины вдруг так распалились. Какая борьба шла, скажи, я даже в азарт вошла. Впрочем, мне кажется, мой пожарный Франко посимпатичнее тебя будет. И лицо умное. Зря ты на него наговариваешь, — отпарировала Холли.

Эрик по-мальчишески озорно улыбнулся, как раньше, когда он был еще подростком. Он был так хорош собой, что у нее даже перехватило дыхание.

— Твой Франко — тупой качок! Поглядел бы я на тебя после вашего первого свидания. Но ты здорово за меня боролась, молодец! Я уже стал сомневаться, что ты это делаешь исключительно по моей просьбе. Признайся, Холли, а ты ведь рада радешенька, что меня купила.

— Ох уж это мужское самомнение, — фыркнула Холли. — Надо было позволить той плоскогрудой блондинке купить тебя. Мой Франко по сравнению с ней просто голливудский красавец.

— Спасибо, что ты дала за меня больше, чем она, — умиротворяющим тоном согласился Эрик. — Если бы победа досталась ей, я бы застрелился в ту же минуту.

Холли попыталась поверить в искренность слов, но ничего не получилось. А вдруг он до сих пор любит Присциллу Уилсон? И сердце его разбито? Или права Джулиана, уверявшая, что ее расчетливый брат неспособен на человеческие эмоции. Сухарь, короче говоря.

Подведя ее к машине, он открыл дверцу и, поддерживая ее за локоть, помог сесть на переднее сиденье. Лучше бы он поменьше трогал ее! Человеческое терпение не беспредельно.

Минут через двадцать он припарковался у дома Холли, окруженного белым забором. Их встретил дружный собачий лай.

— Все в порядке, ребята. Хозяйка вернулась! — прокричала она, сложив руки рупором.

Эрик стоял, упираясь руками в бедра, и оценивающе оглядывал фермерский дом. Холли жила одна, поэтому установила несколько фонарей, чтобы двор был хорошо освещен. Запах гардений и жимолости наполнял влажный ночной воздух.

— Не разваливающийся сарай, как ты ожидал?

— Здесь очень приятно. — Он перевел взгляд на нее.

Гордость распирала ее грудь. Этот дом в тридцатые годы построил для своей невесты дед с материнской стороны. Перебравшись на ферму семь лет назад, Холли, насколько позволяли деньги, всячески улучшала дом как снаружи, так и внутри. А конюшню и хлев она превратила в приют для бездомных собак.

— Я знаю, что говорят за моей спиной. Меня, мол, выслали сюда, потому что я не умею вести себя в приличном обществе.

— Это вовсе не выглядит как место ссылки.

— Конечно. — Она поднялась по ступенькам на полукруглую террасу и отперла парадную дверь. — Хочешь кофе или чего-нибудь выпить, пока я переодеваюсь?

— Нет, спасибо.

Из кухни донесся странный стук, и через мгновение две дворняги окружили их.

— Спокойно, Сера и Моне.

— А зачем тебе столько собак? Чтобы не было страшно одной?

— До людей доходит слух, что я принимаю щенят, вот и все... — Она пожала плечами. — У меня есть справки от ветеринара, что все они здоровы и стерилизованы. И я пытаюсь найти людей, которые захотят взять щенка. — Она показала рукой на софу и кресла. — Садись в кабинете. Дай мне минуту переодеться в сухое. Потом мы обсудим наши дальнейшие действия.

Холли вошла в спальню, оставив Эрика в прихожей, и закрыла за собой дверь. Быстро скинув мокрое, липкое платье, она бросила его на угол бабушкиного зеркала. И в этот момент услышала знакомый скрип дверных петель. Сера толчком открыл дверь и вошел в спальню. Эрик стоял там, где она его оставила, и неотрывно смотрел на ее обнаженное тело.

Холли схватила мокрую одежду, прикрылась ею и, подбежав к двери, захлопнула ее. Эрик даже не пошевельнулся.

Рано утром в понедельник сестра Эрика, не потрудившись постучать, ворвалась в его кабинет.

— Признавайся, что ты задумал, братец? Что ты делаешь?

— Доброе утро, Джулиана. Что я делаю, спрашиваешь? Работаю над документами о слиянии банков.

У Джулианы потемнело лицо от злости, и сверкнули глаза.

— Я имею в виду Холли. Она моя подруга и поэтому для тебя неприкосновенна. Как ты посмел воспользоваться щедрой натурой девушки и уговорить ее купить тебя? Она заслуживает мужчины, который будет сдувать с нее пылинки и целовать пальцы ног, иными словами станет обращаться с ней, как с необыкновенной личностью, какой она и является. А ты, погрязший в расчетах, ничего не понимаешь в романтической любви и ей не пара.

Эти слова подействовали на него, как пощечина. Бывшая невеста перед алтарем выкрикивала, примерно то же самое. А потом убежала.

— Да ты сама, Джулиана, тоже хороша! Ты ведь должна была купить Уоллеса Уилсона, своего будущего жениха, а вместо него позарилась на бармена байкера. Ты разве же знаешь, какой упрямый осел — этот Бакстер Уилсон и как он озабочен поддержанием собственного авторитета. Он наверняка обидится, что ты не выбрала его сына.

— Уоллес еще не мой жених, и речь идет не обо мне. А о тебе. Не пытайся увести разговор в сторону, дорогой братец! Ты меняешь женщин быстрей, чем галстуки. Я не хочу, чтобы Холли стала одной из твоих битых карт.

— Я и не собираюсь крутить с Холли роман, мы только сделаем вид, что интересуемся друг другом. Ни один из нас не имеет ни малейшего желания бегать на свидания, но так положено по правилам аукциона. Дело в том, что ее подруге журналистке нужна была жертва, и она выбрала нас. Не повезло! В ближайшие недели нам придется выглядеть влюбленной парой, пока Октавия Дженкинс не утратит к нам интерес. Моя цель — избежать ненужных слухов, которые могут помешать бизнесу. И Холли тоже не хочет скандала. А значит, мы с ней союзники. И пока мы вместе, никакая опасность нам не угрожает.

Эрик замолчал и вдруг отчетливо осознал, что еще ни разу в жизни он не ошибался так жестоко. Когда в субботу вечером Холли натянула на себя джинсы и выгоревшую футболку, они уже не могли скрыть ее роскошные формы от его внимательного взгляда. Ведь только что он видел ее полностью обнаженной.

Сегодня утром он позвонил Холли и назначил встречу на завтрашний вечер. Он обещал принести чек, возмещающий ее расходы на аукционе.

— Холли? Безопасна? — Сестра расхохоталась. — Ты даже не представляешь, во что ты ввязался, и какое испытание тебя ждет.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А то, мой старший брат, что Холли не какая-нибудь там безмозглая простушка, с которыми, ты привык якшаться. На нее твои стопки биржевых акций не произведут ни малейшего впечатления. И ей все равно, что ты играешь в теннис с мэром и в гольф с судьей. Ее больше интересует, что у тебя внутри, а не твои связи и финансовые возможности. А у тебя, Эрик, как у нашей матери, вместо сердца калькулятор.